Жажда доверия. Часть 2. Любовь бессмертного бессмертна

Глава 3

– Не понимаю, – устало говорил Алекс спустя несколько часов, сидя в коридоре неподалеку от операционной, – почему раны не затянулись? Регенерация в его случае должна была произойти очень быстро.

– Я сам не понял в начале, – усмехнулся врач, – а потом присмотрелся… Этот хитрец что сделал?! Он края прижег! Ты не находил там лезвия или ножа такого, знаешь, закопченного?

– Да как-то не до того было, – признался парень в ответ.

Глаза Михаила Сергеевича блеснули.

– А ты посмотри потом, Саш, ладно? Очень мне интересно все же.

Ты пойми, это ведь непросто, – мужчина понизил голос. – Бессмертному покончить с собой – это весьма непросто, понимаешь меня?

Алекс понимающе кивнул. В сидевшем рядом с ним главном враче этой престижной клиники тоже текла кровь бессмертного. Слабая, не жившая века и тысячелетия, но все же родственная.

За окнами уже стояла глубокая ночь. Они не успели уехать в срок. Влад звонил. Алекс выложил ему все, как есть.

– Оставайся с ним, пока это будет необходимо.

Потом чтобы сразу явился ко мне. Нам есть, что обсудить.

Голос в трубке звучал бесстрастно, почти буднично, однако Алекса это не успокаивало. Едва на том конце раздались гудки, он убрал телефон и принялся ходить взад и вперед по коридору. Медсестра, смотрящая за порядком в отделении, недовольно поджимала губы, но молчала, следя глазами за беспокойным посетителем.

Как только Германа перевезли из операционной в палату реанимации, его брат сразу же отправился следом.

Сел на стул рядом с постелью и так и просидел до утра почти без движения, то засыпая ненадолго, то снова бодрствуя. Когда же Герман открыл глаза, Алекс сначала не нашелся, что сказать. Брат же покосился на него и слабым голосом произнес всего одно слово:

– Ты…?

– А ты рассчитывал увидеть кого-то другого? Может, апостола Петра?

– Самоубийцы не попадают в рай, дружище, – сказав это, Герман улыбнулся одними уголками губ, затем скосил глаза на свои перебинтованные руки, не в силах поднять головы.

Повязки закрывали их от локтей и до самых запястий, сквозь множество слоев проступали бурые пятна.

– Странно, – хрипло проговорил неудавшийся самоубийца, – они не должны было зарасти.

– Они и не заросли, – с ноткой досады в голосе ответил младший брат. – Пришлось срезать то, что ты прижег, чтобы регенерация могла произойти. Наш добрый доктор три часа возился в операционной один.