Жажда доверия. Часть 2. Любовь бессмертного бессмертна

Все, уносите его отсюда, чтобы я его больше не видел!

Вошли еще двое и, подхватив парня за плечи, выволокли полуживое кровоточивое тело прочь из кабинета, словно мешок. Александру Марешу-Смиту предстояла долгая и мучительная дорога.

Глава 4

На высоте нескольких тысяч метров от земли Алекс открыл глаза от того, что почувствовал на себе чей-то взгляд. Интуиция не врала: в паре шагов от пассажира стояла все та же улыбающаяся стюардесса.

– Что, уже подлетаем?

Молодой мужчина сладко потянулся. Воспоминания о том далеком зимнем дне усыпили его, и он задремал, проспав на протяжении всей дальней дороги.

«Проклятая слабость! Нужно будет привести себя в форму сразу же, как только приземлимся».

Стюардесса будто бы поняла, что ее единственный клиент в чем-то остро нуждается, и спросила:

– Вам что-нибудь принести? Еда, напитки?

– Нет, благодарю, – ответил Алекс, равнодушно глядя в иллюминатор.

– Может быть, желаете чего-нибудь покрепче? – не унималась девушка, демонстрируя выдрессированное участие высококлассного клерка.

Александр улыбнулся и все же удостоил ее взглядом, сказав:

– К сожалению, того, что нужно, вы не сможете мне дать.

Она ушла, слегка виляя бедрами, затянутыми в узкую бежевую юбку до колен. Вскоре по громкой связи объявили посадку. Александр заглянул в свою сумку, проверяя, на месте ли его самый драгоценный багаж. Конверт с бумагами от Германа по-прежнему лежал вместе с другими документами, необходимыми Марешу-младшему, чтобы закончить все неотложные дела в России.

Бессмертный провел пальцами по его грубому краю, затем закрыл сумку и пристегнул ремень. Лайнер начал снижение.

Сквозь увитую плетистой розой перголу пятнами пробивался яркий полуденный свет. Кристина не пряталась и не отдергивала рук. Чуть раскачиваясь на уютных садовых качелях, она закрывала глаза и чувствовала, как солнце целует ей лицо, просвечивая веки красно-желтым.

Сегодня она впервые вышла из дома, поборов свои страхи. Однако ушла не далеко. Качели на заднем дворе родительского дома оказались пока пределом ее возможностей.

Всего полторы недели прошло. Всего или уже? Так мало по календарю и так много по ее собственным ощущениям.

Время, отмеряемое страхами и кошмарными снами, течет по-иному.

Непослушный язык во рту снова нащупал острия клыков. Девушка вновь внимательно посмотрела на свои руки, по которым плясали солнечные зайчики. Ничего.

«Герман ходил под солнцем, не так ли? Мы же не в дешевом фильме ужасов.