Камасутра духовных танцев. Записки Юродивого

2007, поезд Пенза – Москва

«Ты прости меня за грубость мою…»

Ты прости меня за грубость мою,

за отсутствие гламура в строке

и за то, что я к тебе пристаю,

нарушая вековой этикет.

Я нарочно подливаю в огонь

слов солёных и мечты дерзкой спирт,

чтоб нарушить летаргический сон,

сон сознания, что в коконе спит.

Кокон глянца поглощает весь мир,

не давая проявляться Душе,

и гламурный нарисованный сыр

кокон глянца превращает в клише,

и старается себе подчинить

мир наивный и святую тебя,

чтоб порвать ту вертикальную нить,

что меня к тебе пришила любя.

Но я знаю, что в тебе навсегда

сверхнормальный мой останется драйв,

потому что я сумею отдать

амазонке постижения кайф.

Кайф Любви, что нестандартной тобой

будет понят и принят до дна…

Мы с тобою нашей тайной игрой

мирозданье приведём в мир Огня,

в мир Огня?, что вне догматов горит,

пробуждая в людях сущность Творца…

Я хочу тебя Мечтой напоить,

нестерильным словом Бога-Отца.

Ты прости меня за грубость мою,

за отсутствие гламура в строке,

я ведь к Сердцу твоему пристаю,

хоть меж ног твоих свершаю пике…

15.08.2007, Пенза

«Я пил «божоле-вилляж»…»

Я пил «божоле-вилляж» —

молодое вино – за тебя,

за твой крутой пилотаж,

который арканил я.

Арканил смешной ездой,

но дело вовсе не в том,

я любовался тобой,

хоть был грубоватым тон.

Твой тон и слова твои

прохладней бывали льда,

я думал: ну что ты творишь?

Ну чем виноват Джигурда,

что не умеет на льду

творить «плие» на коньках?

Но годы когда пройдут,

поймёшь ты, забыв про страх:

он падал, учась летать,

и разбивался в кровь,

только б тебя познать

не в лабиринтах снов,

а наяву – без льда,

без пилотажных схем

войти в тебя и отдать,

себя отдать – насовсем…

Я пил «божоле-вилляж» —

молодое вино – за тебя,

за наш норррмааальный вираж,

в котором так счастлив я.

Ночь 16.08.2007, поезд Пенза – Москва

«Ты не знаешь, почему мне так грустно?..»

Тебя украли у меня,

причём куда и кто – не знал я

и онемел я в ожиданьях,

и в огненных своих желаньях

вдруг стал, как мавр Отелло, я.

И это длилось ночь и день,

пока тебя я не услышал.