Ариэль

Посмотри, я вымазался глиной, чтобы не обращать на себя внимания белым цветом кожи. Помни: мы с тобой нищие, которые ходят по дорогам и просят милостыню.

– Ходят? А почему не летают? Летать так интересно.

– Потому что, если я буду летать, меня поймают, как птицу, и засадят в клетку.

– А ты их самих обрати в птиц или в собак, дада! – воскликнул Шарад.

Ариэль засмеялся, махнул рукой.

– Идем, Шарад.

Они вылезли из своего убежища и поплелись по дороге, изрытой ночным ливнем. В утреннем солнце лужи блестели, как червонное золото.

Вдоль дороги тянулась колючая изгородь из сеора, за нею небольшой пруд, покрытый зелеными водяными растениями. Черный бородатый человек стоял по пояс в воде и чистил зубы изглоданным концом ветки. Он равнодушно посмотрел на Ариэля и Шарада и продолжал заниматься своим туалетом.

По дороге прошел высокий кабуливала – житель далеких гор – в широкой хламиде. За его спиной болтался мешок, в руках он держал корзины с виноградом, изюмом, орехами. Он спешил на деревенский базар.

Ариэль и Шарад отошли от дороги, как парии, стали на колени и запели.

Кабуливала поставил одну корзину на землю и бросил в сторону нищих гроздь винограда. Ариэль и Шарад поклонились до земли. Когда он прошел, Шарад подбежал к виноградной кисти, жадно схватил ее и принес Ариэлю.

Впряженный в скрипучую телегу, медленно прошел буйвол. На его шее сидел голый мальчик с бритой головой и клочком волос на темени. Старик, лежавший в телеге, увидев нищих, бросил Шараду рисовую лепешку.

– Вот мы и сыты, – сказал Ариэль.

Позавтракав, они побрели вдоль дороги. Впереди, в роще гуавовых деревьев, виднелись крытые дерном хижины. Их стены были вымазаны глиной. На лугу перед деревней уже шумел базар. Продавцы фруктов, сыра, остуженной воды, гирлянд из цветов, рыбы, сушеных цветов громко зазывали прохожих, полуголые дети толпились возле продавцов игрушек – свистков из пальмового листа, раскрашенных палочек, деревянных трещоток, стеклянных куколок.

Под деревом баэль сидел сухой, как скелет, в огромной чалме индус и играл на свирели, надув щеки.

Толпа на значительном расстоянии окружала заклинателя змей. Худенький мальчик обходил зрителей с деревянной чашкой, и крестьяне бросали мелкие монеты не больше анна?[7 - Анна? – несколько копеек.]. Рупии водились лишь в карманах самых богатых крестьян.

Рядом сидел другой заклинатель змей – толстый мужчина с черной бородой.