Гаргантюа и Пантагрюэль

Друг мой, скажите мне, – кто вы? Откуда и куда идете? Что ищете, и как ваше имя?

Прохожий ответил на немецком языке:

– Юнкер, Готт геб эйх глюк унд хейль цуфор. Аибер Юнкер, ихь ласс эйх внесен, дасс да ир мих фон фрагт, ист айн арм унд эрбармлих динг, унд вэр филь дарфон цу заген, вельхес эйх фердруслихь цу хёрэн, унд мир цу эрцелен вер; вифоль ди поэтен унд ораторн форцэйтен хабен гезагт ин ирен шпрюхен унд зентенцен, дасс ди гедэхтнис дес элендс унд армутс форлангст эрлиттен ист айн гроссер люст[139 - «Молодой человек, прежде всего дай вам бог счастья и благополучия! Дорогой молодой человек, знайте, что то, что вы у меня спрашиваете, – печальная и жалкая вещь.

По поводу этого можно порассказать много, да вам будет скучно слушать, а мне рассказывать… Пусть там поэты и ораторы прошлых дней говорят в своих афоризмах и максимах, будто вспоминать о страданиях приятно…» Это сказано на ломаном немецком языке.].

Пантагрюэль возразил незнакомцу:

– Друг мой, я совсем не понимаю этой тарабарщины; если вы хотите, чтобы вас поняли, говорите на другом языке.

На это товарищ отвечал ему:

– Альбарильдим готфано дешмин брин алабо дордио фальброт рингвам альбарас. Нин рортзадикин альмукатин милько прин альэльмин эн тот дальхебен энзуим: кутим аль дум алькатим ним брот дешот порт мин микай им эндот, пруш дальмайзулюм голь мот данфрильрим лупальдас им вольдемот…[140 - Это, действительно, тарабарщина. Некоторые комментаторы усматривают здесь испорченный арабский язык.]

– Понимаете что-нибудь? – обратился Пантагрюэль к присутствующим.

На это Эпистемон отвечал:

– Думаю, что это язык антиподов, сам черт в нем ногу сломит.

Пантагрюэль сказал:

– Милый кум, эти стены, может быть, вас и поймут, но из нас никто ничего не понял.

На это незнакомец сказал:

Синьор, вой видэтэ пэр экземпло ке ла корнамуза нон суона Май сэлла нон а иль вентрэ пьено. Кози ио паримэнтэ нон ви сапрэи кон Тарэ ле миэ фортунэ, сэ прима иль трибулато вентрэ нон а ла солита Рефекционэ.

Аль куале э адвизо, кэ ле мани э ли денти аббуи персо иль ординэ натуралэ э дэль тутто анничилятй[141 - «Вы, сударь, знаете, например, что волынка не звучит, когда у нее в животе пусто. Так и я никак не сумею вам рассказать мои приключения, пока не наполню желудка более или менее. А то моему желудку представляется, что и руки и зубы потеряли свои обычные свойства, и их точно совсем нет». (Итальянский язык.)].

Эпистемон ответил:

– Ну, одно другого стоит.