Театральная жизнь Ирочки

По коридорам здесь ходили… Сами знаете кто! Понимаете? Великие люди жертвовали ради искусства, и до сих пор приносят в жертву жизнь. Я вас, Ирина, уважаю, как человека. Но хороший человек – это не профессия. Мне придется сегодня говорить с вами так, иначе…

Слезы в глазах. Может, дойдет.

– Неприятная тема. Вот вы намедни сидели себе дома и просто так, от нечего делать сделали пост на эту свою страничку, как ее там…

– Какой пост, Георгий Иваныч?

– Реакционный, – сделал страшные глаза мэтр. – А мне на утро уже докладывают: «наш помощник режиссера поддерживает известного оппозиционера и инагента».

Как вам такое понравится? Ведь вы представляете в своем лице театр, Ирина.

– Георгий Иваныч, это не реакционны, это про театр, очень интерес…

– Ирочка, что написано на табличке нашего театра?

– Московский государственный…

– Вот именно! Государственный! – поднял вверх палец мэтр. – И мы с вами люди государственные. И отвечать придется этому государству. Будьте добры, удалите эту вашу запись и никогда больше!

– Хорошо, – покраснела Ирина.

До чего же молодые сейчас глупые. Неужели он был таким же?

Вспомнилось, как убеждал жену сделать аборт. Впереди – золотая маска*, для которой Георгий Иваныч готовился год, и был верный шанс ее взять. А тут главная артистка с животом! Какая она Офелия? Ничего, ничего, дети еще будут.

Кто же знал, что их больше не будет? Она только лет двадцать назад, слышал краем уха, старуха, огрызаясь и устраивая скандалы, отдала эту роль молодой артистке– смешно! Осталась без детей, без мужа, в провинциальном театре.

Да, глупо получилось.

– Театр это не только искусство, но и техническое ремесло. Все должно работать как часы. И вы, Ирочка, являетесь этим маслом, которое как елей должно смазывать все части механизма. В мое время, Ирина…

Все это чушь, разумеется. Просто надо выпустить пар. Иногда удается заглушить в себе эту гниду власти, иногда – нет.

Хорошо, что в театре есть Ирочка.

На таких должностях работают те, у кого нет высокого покровителя. Это раньше можно было рявкнуть или послать матом. Сегодня другое время. Приходится выбирать. С кем можно, с кем – нет. Чертова свобода, равенство, гласность.

Как-то он бросил едкую фразу на репетиции Соловец, а на следующий день ему пришла открытка от ее мужа, из аппарата президента. И Георгий Иваныч пыл поубавил.

Нельзя уже на репетициях указывать пальцем и говорить "ты".