Пёстрые истории о школе и не только…

Двоюродная сестра Зина, жившая со своей мамой (тётей Клавой) и нашей с ней бабушкой, уехала на неделю к отцу в другой город, и я осталась без подружки по играм.

И тут я сделала первое открытие: чердак! На нашем участке стоял сарай, аккуратный домик, перед которым росли георгины. Дверь в сарай была открыта, и я заглянула внутрь. Длинная лестница упиралась в открытый люк на чердак. Конечно же, я осторожно полезла вверх по лестнице, забралась на чердак и ахнула!

Чего там только не было! И старая одежда, и горы резиновых сапог и другой обуви, и мебель, и коробки с ёлочными игрушками, и потрёпанные плюшевые медведи, и другие мягкие игрушки, и горы старых учебников, и связки разных ярких журналов.

И среди этого ценного вороха старья валялся женский манекен – полтуловища, без головы.

Я сразу назвала манекен тётей Маней и бросилась наряжать её в подходящую одежду. Из старого платка сделала голову, прикрепила её к шее, которую обмотала разноцветным шарфом. Накинула на плечи старую курточку, а на голову подобрала широкополую шляпу, скрывающую пол-лица.

Усадила получившуюся даму на венский стул, штора, как юбка, складками свисала со стула. Настоящая женщина получилась, как живая!

И я начала приводить в порядок чердак, то есть, квартиру тёти Мани.

В течение нескольких дней я разобрала содержимое чердака. Получились и детская комната, и гардеробная, и гостиная, и кухня, и библиотека! Тётя Маня «наблюдала», как я рассматривала иллюстрации в книгах и читала школьные учебники по истории, географии, биологии, литературе.

Открывала и учебники по физике, химии и математике, но их содержимое, конечно, мне было не под силу.

А какие интересные были старые журналы! Время просто летело!

Однажды я вслух читала тёте Мане стихи, когда услышала, как кто-то поднимается по лестнице. Это была бабушка. Увидев на чердаке чистоту и порядок, она ахнула.

Оказалось, что соседка попросила бабушку сшить для её внучки свадебное платье.

Вот бабушка и вспомнила о манекене, лет двадцать пролежавшем на чердаке.

– А ты умеешь шить? – удивилась я.

– А как ты думаешь, я одна поднимала на ноги восемь детей после смерти мужа? Шестерых дочек и ещё двоих сыновей, они погибли на войне, – вздохнула бабушка.

– Когда после войны твоя мама и тётя Клава работали в детском доме воспитателями, я тоже подрабатывала: шила и перешивала одежду для детей, – помолчав сказала она.