Сквозь окно моего подъезда

По районам отопление только начинали давать, и до нашего дело дошло недавно, батареи и трубы еще не успели прогреться, поэтому в квартире было совсем прохладно. И полы ледяные, и стены еще, бетонные, тоже отдавали свой холод. По утрам у меня даже клацали зубы, и пальцы немного сводило от холода. Одеяла у нас были драповые, прохладные, почти не спасали. Мне хотелось пуховое, какое было у Валюхи дома. Вот он-то уж точно никогда не мерз: под такими королевскими перинами дрыхнуть!

Бабуленция поскреблась в дверь, но не смогла ее открыть из-за крючка.

Если б это был дед, стук был бы громче, страшнее. Такой, будто дверь сейчас вынесут. А бабка даже стучалась ласково, словно гладила меня по голове.

– Спокойной ночи, Вадюшенька, – пробормотала она в щелку. – Не забудь завести будильник на семь часов, тебе завтра в школу.

– Спокойной ночи, – сказал я громче, чтоб бабуленция услышала меня за дверью.

Будильник-то я завел, вот только не был уверен, что пойду. Гаджет опять завибрировал. И я быстро накрыл его подушкой, чтоб до спящего в пьяном умате деда не долетело ни звука.

Как только он перестал звонить, я посмотрел на пропущенный: незнакомый номер.

«Даже по ночам звонят, суки», – подумал я, вспомнив всех раздражавших меня рекламщиков стоматологий и медицинских клиник, предлагавших огромную скидку. Когда я сказал, что мне и со скидкой денег не хватит, они предложили оформить рассрочку без процентов и переплат. Валька поржал, а мне до сих пор было обидно.

Я выключил уведомления у телефона совсем, смахнув последнее, которое мне пришло перед сном:

«Тренировка закончится в три.

Ты же помнишь?»

«Помню. Лерчик, помню», – уже засыпая и отчаянно зевая, подумал я.

Глава 3

Школа – обшарпанное старое здание, пережившее, казалось, уже больше полувека, – стояла на окраине Северного Чертанова. Я здесь учился с первого класса, с первого класса слышал «цыганенок», упреки учителей и недовольства чужих родителей. Восемь лет терпения, компромиссов, уступок и растущего внутри недовольства, которого с каждым днем становилось все больше и больше.

Внутри меня с каждым походом сюда роилось холодное, угрюмое отчаяние. Всегда хотелось развернуться и пойти прочь, но почему-то я шел прямо к кабинету математики под хищным, орлиным взглядом завуча, не рискнув свернуть с намеченной тропки.

– С бомжа свитер снял? – донеслось мне вслед от Димы Рябова, одноклассника. – Прикольный, но лучше верни, вдруг бездомный замерзнет.