Одна из ста дорог. Часть 3

– Да, конечно, присаживайтесь, – спокойно сказала Лиза, бросив взгляд на розу, аналогичную той, что была у неё на коробке в заказанном для неё обеде. Получается, обед был от Вяземского, а роза от…от его заместителя.

– А мы можем поговорить наедине? Прошу прощения, – добавил он, глядя на Иру.

– Ну хорошо. Пройдёмте на кухню. – Сняв улыбку и глубоко вздохнув, согласилась Лиза.

– Это, видимо, мне. – Прервав молчание, указала она на подарок, когда дверь за ними закрылась.

– Да, конечно, извините. Вам.

 – Денис улыбнулся, передал ей цветок и присел в кресло.

– Чай или кофе?

– Чай, пожалуйста.

– Елизавета Сергеевна, – начал он, когда стол был накрыт, и Лиза села напротив. – Безусловно, то, что произошло, не могло просто замяться. Вы озвучили очень много фактов, которые подтвердились. И это помогло нам внести изменения и корректировки в рабочий процесс. Жаль, что это произошло именно в таком контексте. Мы приносим вам свои извинения за наших сотрудников. Мы также предложили Ирине Владимировне новые условия по продлению договора.

И она согласилась. Чему мы очень рады. На следующей неделе здесь будет новый управляющий. Ему даны чёткие указания, и контроль за ним будет более серьёзный. Но в любом случае, я хотел бы попросить вас, если вдруг в дальнейшем возникнут какие-либо проблемы любого рода, звонить мне лично в любое время.

И Денис протянул ей визитку, где от руки был дописан его личный контактный номер.

– Договорились, – холодно ответила собеседница, приняв карточку.

К Денису она не имела никаких претензий. Это был, пожалуй, единственный из приближённых Вяземского, кто вёл себя культурно и очень профессионально. К тому же в его общении отсутствовал какой-либо подтекст. Даже если и была какая-либо заинтересованность, то тот хорошо её скрывал и избегал любого неформального поведения. Лиза это высоко ценила, но проявлять мягкость, то есть показывать слабость, не собиралась.

– Да. Спасибо. – Далее гость снова немного замялся, стараясь подбирать слова: – Елизавета Сергеевна, это было довольно откровенно и…Это был не только удар по рабочей части, но и по личной жизни.

Антон Львович хотел с вами поговорить и извиниться за своего сына, бывшую жену и…Но вам не дозвониться, а других номеров у меня нет. И вы, конечно, в офис не подниметесь, даже если он сам вас пригласит…Я всё понимаю, сложившаяся ситуация довольно абсурдна. Но я хочу вам сказать, что он на самом деле очень переживает и сожалеет.