Синдром неизвестности. Рассказы

Альберт же, добавим, по-прежнему на своем месте, арбузы на грядках в его деревне под Рязанью произрастают, как и раньше, а моченые яблоки все так же вкусны, особенно с медом.

Искусство заваривания кофе

Когда я готовлю себе кофе, а делаю я это не так уж часто, то всякий раз почему-то вспоминается та наша с приятелем поездка в Сухуми и женщина, у которой мы переночевали, чтобы на следующий день отправиться дальше. Она-то и учила нас варить кофе с пеночкой. Фантастический кофе – ароматный, мягкий и одновременно крепкий, так что организм сразу взбадривался и был готов к подвигам.

Как она его варила? В принципе, ничего особенного. Сначала молола зерна в электрической, громко гудящей белой кофемолке. Потом высыпала в обычную серебристую турку, чуть разогревала на маленьком огне, отчего по всей кухне распространялся роскошный аромат, и только потом вливала туда горячую воду (не кипяток), постепенно доводя ее до кипения. При этом она несколько раз помешивала ложечкой, не давая напитку вспениться, и лишь в третий раз отпускала его на волю.

Тогда и возникала сверху та самая вкуснейшая и нежнейшая пенка, которая придавала кофе особый шарм.

Признаться, мне так и не удалось вполне овладеть этим искусством. Много раз пытался, но увы! То ли заливаемая вода была не той степени горячести, то ли неправильно помешивал, то ли не так подогревал, то ли еще что-то, хотя, казалось бы, ничего сложного. Часто казалось, что вот-вот получится, вроде действительно похоже, а в итоге все равно не так.

Даже обидно. Не исключено, что кофе у нее был какой-то особый, очень хорошего сорта – деталь не последней значимости. Или с каким-то особым настроем она его варила, потому что, как сама говорила, при приготовлении таких напитков, как кофе или чай, кофе в первую очередь, нужен особый настрой, особое расположение духа, потому что напитки это чувствуют. Тут ведь целый ритуал, именно что искусство.

Познакомились мы в поезде, когда ехали на юг, к морю. Соседка по купе – средних лет, приятной наружности, с темными волнистыми волосами, карими глазами и очень бледным лицом. Что-то южное в ней проглядывало.

Она располагала к себе, а ее интерес к нам казался неподдельным и был приятен. Москвичи, студенты с пока неведомым будущим – ей все про нас было любопытно: что читаем, как развлекаемся, кто родители и так далее.