Синдром неизвестности. Рассказы

Естественно, главный: что же так захватило Анжелу?

Известно, что женщины неравнодушно относятся к тому, как одеты другие представительницы их пола, какая у них прическа, обувь, как положен макияж… Что у них при этом в голове – загадка, но можно предположить, что они сравнивают их облик если не с собственным, то с неким образом, который живет в их сознании. Образ этот, понятно, не незыблем и может меняться с возрастом, с переменами в моде и так далее. Но он довольно требователен и в иных ситуациях активизируется, особенно если другая женщина так или иначе затрагивает наблюдающую.

Причем не обязательно в позитивном ключе, а даже и в негативном. Тут действует целый комплекс эмоций: антипатия, ирония, ревность (неизвестно к чему) и так далее.

Мужчины по своей природе в этом плане более лояльны друг к другу, соперничество выражается у них в других формах.

Так что же пресловутый взгляд? Чем уж он так зацепил нашего героя?

А вот почудилось Леониду, что так может смотреть на женщину именно мужчина.

То есть что милая его сердцу Анжела вовсе даже не совсем Анжела.

Тут мы входим в довольно деликатную и весьма интимную область, где так называемый, если воспользоваться модными терминами, гендер начинает свои фокусы.

Похоже, такой неожиданный кульбит и наблюдал сейчас с удивлением Леонид. Хотя, в общем, какая ему разница, даже если с Анжелой что-то не так? Разве это что-то меняло в его отношении к ней? Он-то ее воспринимал именно как женщину, причем весьма привлекательную, тут сомнений не было, не потому ли его, собственно, и влекло.

И что с того, что в ней вдруг обнаружилось (экая мысль) не только женское? Такое ведь нередко встречается, что в человеке живут и совмещаются два начала – женское и мужское, инь и ян.

Хорошо, наверно, что Анжела, вся сосредоточенная на ни о чем не ведающей Галине (или ведающей?), сейчас не видела его лица, его изумления, любопытства, растерянности. И то, что Анжела смотрела так откровенно, так, если угодно, беззастенчиво, словно совершенно забыв про него, стоящего рядом, почти шокировало.

Тут таилось что-то тревожное, глубинное, мощное, витальное, как если бы он заглянул в кратер вулкана, где змеятся языки пламени, готовые превратиться в кипящую лаву.

Однако весь сюжет его отношений с Анжелой, допустим, только возможных, сразу переворотился, стал непонятным и даже отчасти юмористическим, интрига переместилась туда, куда Леониду совершенно не хотелось вступать.