Шах с Марианой. Хроника актёрских будней

Борис посчитал, что в статье я недостаточно глубоко рассказала о его сценарии к вышеупомянутому фильму. Где-то на полгода мы потеряли друг друга из виду.

И, вот, я приезжаю на кинофестиваль в Читу. Кстати, в Забайкалье была самая лучшая организация кинофорума, которую я когда-либо видела.

– «Ералаш» приехал, Грачевский приехал»! – услышала я от организаторов фестиваля. Поняла, что надо обязательно разрешить наш конфликт.

– Боря, привет, я хочу тебя обнять, – сказала ему по телефону.

– Приходи к барану, – ответил мне Борис, имея в виду барана, которого на вертеле жарили местные казаки к закрытию праздника кино.

Я подошла к Борису, мы обнялись, и больше никогда не ссорились.

Никто из нас предположить не мог, что наше интервью в декабре 2020-го года окажется последним. Если честно, я даже не готовилась к этому разговору, мы просто решили побеседовать с Борисом о жизни, проговорили часа два. Пару раз из-за съёмок я откладывала эту встречу.

– Да ничего страшного, – всякий раз говорил Боря, – я же дома сижу, на карантине.

Так что звони, когда тебе будет удобно.

И вот мы на связи. Прежде, чем начать разговор, я спросила: Боря, мы будем с тобой на «ты» разговаривать или на «вы»?

– Конечно, на «ты», – услышала в ответ, – уж, сколько мы с тобой знакомы… Мы с тобой не имитируем, а живём.

Жаль, что мы пока с Катенькой не можем тебя пригласить в гости, у нас ведь маленький Филипп, а коронавирус бушует.

Сыну Бориса не было и года, он – апрельский.

Этот малыш оказался последним Бориным счастьем. С какой радостью он мне рассказывал, что сынишка слушает музыку, как любит мясо и вообще всем похож на своего папу. И, вот, 14-го декабря по видеосвязи мы записали наше интервью. Печатную версию я пообещала согласовать.

– Боренька, почитай, пожалуйста, текст, – попросила я.

– Ой, не надо, я тебе полностью доверяю.

– Но это необходимо, – начала я его убеждать.

– Марианка, ты – та женщина, которой я могу доверить свои трусы и яйца, и уверен: с ними всё будет в порядке, – сказал мне Грачевский.

Кстати, я никогда за всё время нашего знакомства не называла Борю по отчеству, он всегда был для меня Борисом, а потом стал Боренькой. Хотя по возрасту был старше моей мамы. Надо сказать, что в конце нашего материала было стихотворение, написанное Борисом, которое он решил в самый последний момент поменять на строки Ахматовой.