Шах с Марианой. Хроника актёрских будней

 – Так мы с вами бабла срубим, – ответил мне продюсер. Я развернулся и ушёл.

– Леонид Алексеевич, ваши фильмы смотрят миллионы и будут смотреть долгие годы…

– А я при этом один… Старшие дети ко мне не приходят, а младших я уже давно не видел. Мы поссорились с женой, она забрала моего сына и дочь. Алёше моему пять лет, а Лисоньке два года.

– Вы предлагали жене вернуться?

– Да, Надя пообещала вернуться в нашу квартиру. Она меня младше на сорок лет, но у нас всё было замечательно. Мы родили детей, жили-не тужили пока я не остался без работы

– Значит, вернётся, раз обещала, и всё нормализуется, вот увидите.

Когда она обещала прийти?

– Когда ты сдохнешь, тогда и вернусь домой, – так мне ответила Надя…. Пожалуй, с вашего разрешения я выпью пятьдесят граммов, только с кладбища приехал, друга провожал….

Леонид Алексеевич открыл холодильник, в котором у него действительно была банка кабачковой икры и бутылка водки. Угощению он был рад, но так особо ни к чему и не притронулся.

– Я мало ем в последнее время, зато вот похудел, – сказал он и впервые улыбнулся.

 – Мне Янка часто звонит, она хорошая девочка. Я имею ввиду, Поплавскую, мою Красную Шапочку. Янина мама тоже чудесный человек.

– Леонид Алексеевич, а Яну Поплавскую на роль Красной Шапочке утвердили сразу?

– Да. Яночка гибкая актриса, я мечтал её снять ещё в своём кино. Со взрослыми актёрами у меня были некоторые заботы, но я их решал, они все же гениальные люди.

«Андрейченко, Гундарева, Дунаевский, Козаков

– Леонид Алексеевич, нам посоветовала поехать к вам в гости Вера Дербенёва.

– А, Верочка, она мне звонит, Лёньке с ней повезло. «Не кури, то есть не фумарь», – говорил мне Лёня. И советовал: «Лучше выпей стопочку», хотя сам был непьющим. Когда я к нему приезжал, он угощал меня декохтом, отваром. Это напиток, настоянный на травах с небольшим добавлением спирта. Настой компенсировал ему все спиртное: когда Леня его выпивал, в нем просыпалась какая-то удивительная радость. Человеку необходимо, чтобы в нем находился этот «чудо-градус».

Когда Лени не стало, я понял, что кино мне больше не снимать. – Вот этот крестик подарил мне Ленечка, – Нечаев показал нательный деревянный крест. – С Леонидом Петровичем меня познакомил Максим Дунаевский. Однажды Макс предложил мне съездить в Руссу к Дербеневу – в баньке попариться. Мы попарились, сидим, отдыхаем, и Дунаевский говорит: «Я песню сочинил, первым ее сейчас услышишь, называется она «Городские цветы».