Тамара

Благодаря хорошему отношению, офицер дал ему увольнительную на три дня, чтобы он показал жене этот красивый город.

Они были счастливы и провели вместе чудесный день. Гуляли по Петергофу, и Заки любовался красотой жены, – Томка, ты такая красивая. Я так скучаю по тебе.

– Я тоже соскучилась. – Тамара не знала, дадут ли увольнительную Заки, и приехала повидаться на один день.

Заки уговаривал, – Ты сможешь побыть здесь ещё, хотя бы пару дней? – Да, а что?

– Поехали, снимем номер в гостинице…

У обоих не было опыта близких отношений, и они стеснялись друг друга.

Тамара выгнала мужа за дверь, задёрнула шторы, сняла платье, накинула ночнушку и юркнула под одеяло, – Заходи.

Он зашёл и посмотрел на лежащую жену. Оба покраснели.

Он разделся до трусов, подошёл к кровати и, ложась рядом с Тамарой, прикоснулся к ней. Она вздрогнула.

– Не бойся меня, я ведь муж.

Тамара лежала на спине, и он, обняв её рукой, прильнул к её губам…

К весне у Тамары стал заметен живот.

Она ходила счастливая.

Но брат Заки, увидев её, даже спрашивать не стал, – Доходила на танцы. Нагуляла.

– Я уже не хожу на танцы. – Конечно. С животом не походишь. Я всё напишу брату.

– Ильдар, а разве Заки ничего не писал тебе? – Что он должен был написать?

– То, что я ездила к нему, и ребёнок его.

После этого разговора Заки стал писать ревнивые письма, – Почему ты не слушаешься Ильдара? У нас принято слушать старших. Он пишет, что ты ходила на танцы. Так нельзя себя вести.

Ты уже не девка. Прошу тебя, веди себя прилично.

Тамара отвечала, – На танцы я не хожу. Он запрещает встречаться с подругами. Он хочет, чтобы я сидела, как в тюрьме. Ты забыл, что я русская, и у нас женщина тоже человек. Я не знаю, что тебе пишет твой братец, но за рамки приличия я не переступала…

В мае Тамара родила сына. Она сообщила об этом мужу, и он ей написал, чтобы сына назвала Наилем.

Ей дали комнату в коммуналке. Мечты сбывались. Милый сын, любимая работа, любимый муж и своя комната.

Она была счастлива.

Ильдар навестил Тамару и сказал, что будет договариваться, чтобы сделать обрезание крайней плоти у Наиля. Тамара не знала, что это такое, и очень испугалась, – Я не хочу, чтобы ему делали обрезание.

Он посмотрел на неё презрительно, – Тома, будь ты татаркой, я бы и разговаривать с тобой не стал. Это очень важный обряд для мальчика. Я не буду тебе рассказывать про религию и традиции.