Лютумвиль: Королевство огня и глины

Она бы и во сне не поверила, что отец ее детей вытянет счастливый билетик… Соседи же на колкости не скупились. «Этот жеребец свое отскакал!», «он и с кровати без посторонней помощи встать не может!», «шансов у него как у бедолаги Сорбуса, потерявшего обе руки под колесами экипажа!» – хохотали они за спиной у работяги.

Но все случилось так, как случилось. Когда Малус ступил на порог, пошатываясь от количества выпитого, Камелия выдохнула с облегчением. Страх, что несмолкающим комариком увивался за ней весь день, отступил.

Тогда ей подумалось, что на дне стакана муж нашел утешение, после вполне предсказуемой неудачи. Как же она ошибалась… Ведь уже через мгновение глава семьи достал из-за пазухи тот самый платок. Он громко икнул и, слегка поморщившись от удовольствия, припал к материи губами. Камелия с ужасом вглядывалась в кипенно-белую ткань. На фоне общей серости, поглотившей дом кузнеца, изящный предмет казался парусом одинокого корабля, заплутавшего в северных водах.

Едва осознав случившееся, Камелия ахнула и попятилась назад, словно предчувствуя беду. Спокойная и покладистая женщина принялась рыдать в надежде образумить супруга. Уже тогда она знала, что вместе с деньгами в ее дом придут несчастья. Мать семейства упала на колени и взялась целовать чумазую ладонь благоверного. Она заклинала его избавиться от вещи.

– Продай, отдай, подари или закопай в землю! Сделай с ним что угодно, только не оставляй себе! – кричала женщина, глядя снизу вверх.

В тайне она ждала, что эти слезы отрезвят Малуса во всех смыслах и он, следуя совету, предаст огню проклятый сувенир. Увы, все случилось с точностью до наоборот.

– Дура! Мне выпала великая честь! Ты должна мною гордиться! Встань сейчас же и приготовь пожрать! – прозвучало в ответ.

Камелия, едва не лишилась чувств. Она схватилась за холодный угол железного стола. Подняться стоило неимоверных усилий. Ноги подкашивались, словно страшная беда уже приключилось с ее семьей, а в ушах звенело, как от выстрела.

Осознав полное бессилие перед волей мужа, мать пятерых сыновей утерла слезы рукавом платья и направилась в кухню. Меньше всего ей хотелось быть поколоченной за непослушание.

Женщина наполнила чашу похлебкой и робко взглянула на Малуса, желая распознать в его глазах хоть капельку сочувствия. Мужчина, будто зачарованный, рассматривал чертов платок, на котором алели три заветные буквы: Р. Д. Л.