Лютумвиль: Королевство огня и глины

Нарциссус покорно дождался, когда овации стихнут и продолжил:

– Имею честь объявить, что первого числа четвертого месяца этого года состоится празднование великого дня! Дня рождения нашей всеобщей матери!

Сотни головных уборов, от затасканных кепок, до изящных соломенных канотье, взметнулись в небеса. Шляпная туча на мгновение затмила солнце, но уже через миг разразилась градом. Народ ликовал так, словно каждому был обещан личный подарок! Гвалт не стихал на удивление долго. Кое-кто продолжал подбрасывать шапки, но теперь это выглядело хаотично, словно несколько разноцветных блох вдруг запрыгали по бугристому телу брусчатки.

Нарциссус, выждав новую паузу, поднял указательный палец. Толпа постепенно стихла, ожидая продолжения.

– В этом году сразу три десятка счастливцев примут участие в Королевском Турнире, но и на этом сюрпризы не кончаются… – глашатай намеренно заговорил тише и гудящие зеваки моментально купились на этот трюк. – Победитель этого года не просто удостоится чести быть обожженным, но также сумеет подарить бессмертие еще одному лютумвильцу на свое усмотрение! Будет ли то супруга, близкий родственник или друг – не имеет значения, на все воля триумфатора!

Короткое замешательство толпы сменилось лавиной эмоций.

Восторг, умиление, страх… страх упустить подобный шанс! Присутствующие вознесли руки к небу и закружились в радостном танце. В этот раз беснующийся люд разошелся не на шутку. Ни строгий жест Нарциссуса, ни его же призывы к тишине, утонувшие в какофонии звуков, не помогли вернуть порядок.

Оскорбленный мальчишка гневно сжал губы. Казалось, еще немного и он расплачется, словно дитя. В момент, когда напряжение достигло пика, плеча герольда коснулась нежная ладонь. Испуганно вздрогнув, он обернулся. Королева Регина выглядела довольной. Уголки ее губ слегка приподнялись. Все шло именно так, как она задумала. Жест Де Люты остудил пыл юноши. В мыслях он рассудил: первый блин всегда комом, но если сама владычица не против этих беспорядков, кто он такой, чтобы противиться?

Послушно отступив, королевский вестник пропустил вперед ту, ради которой люди часами переминались с ноги на ногу, изнывая от жары и усталости.

Мать, которую они обожали, икону, которой поклонялись. Королеву улья. Королеву Регину. Оказавшись у самой перекладины, монархиня остановила время. Словно под гипнозом, сотни человек боялись моргнуть или отвести взгляд.