Лютумвиль: Королевство огня и глины

То, что раз за разом склоняет их головы, когда в поле зрения возникает Регина. Так она покупала их преданность, таков был компромисс.

«Но если у этого пса нельзя забрать любимую кость, то можно предложить ему другую, послаще?!» – однажды задалась вопросом монархиня и в голове ее родился изощренный план. Инициативу заменить скучный пафосный бал на турнир под открытым небом единогласно поддержали и простой люд, и кабинет министров (статусу вопреки, все они жаждали плебейских забав). Подданные короны не забывали о том, что послужило поводом к торжеству, но с появлением «гладиаторских боев», идею которых Де Люта «подсмотрела» у древних римлян, фокус внимания сместился.

Взгляд каждого лютумвильца теперь был прикован к происходящему на арене, а не к уставшей от жизни королеве.

По мере того как приближалась заветная дата, простолюдинов брала настоящая лихорадка. Каждый, от мала до велика, вынашивал план обрести бессмертие или, хотя бы, его иллюзию. Столь незатейливая игра, в которой Регина управляла толпой при помощи различных «погремушек», нравилась всем: королева избавлялась от необходимости проводить вечер в компании напыщенных министров, читающих ей свои бездарные оды, а простые работяги допускались к просмотру жестокого и абсолютно бесчеловечного (а потому – наиболее желанного) зрелища.

Идеальный день рождения для того, кто и сам давно позабыл собственный возраст.

Всякий, познавший истинное значение турнира, непременно решил бы: «Регина, должно быть, шутит! Как можно не любить праздники? Как можно не ждать собственных именин?» Не важно, восемь тебе или восемьдесят, день рождения всегда будет особенной датой, моментом радости и светлой грусти, в который ни за что на свете не хочется быть одному! Верно.

Все это справедливо для каждого, чей путь исчисляется десятилетиями. Тот же, кто познал бесконечность и поравнялся со звездами, на все смотрит под иным углом, с высоты прожитого.

Регине не были чужды простые радости, так забавлявшие созданий у нее во служении. Когда-то давно она тоже резала праздничный пирог с малиновой начинкой и задувала свечи… Но с тех пор минули сотни лет.

Они преподали жестокий урок: восторг – исключительный спутник нового. Первая пойманная рыба, первая поездка на велосипеде, первая близость – вот что способно взволновать душу! Все дальнейшие повторы обречены терять краски. Тысячный малиновый пирог вызывает тошноту, тысячная сказка – скуку. Тысячный человек – раздражение. В этом Регина смогла убедиться лично.