Лютумвиль: Королевство огня и глины

Простые смертные с опаской поглядывали на часы и календари, а еще – неизменно верили в чудо, надеялись, что когда придет их время, потребности умирать исчезнет вовсе. «Как же это все гнусно!» – кривилась монархиня, наблюдая пустые хлопоты. – «И как закономерно» – добавляла она, вспоминая, с кем имеет дело.

Несчастные куклы не были виновны в собственной ничтожности. Они лишь проживали отведенный срок и умирали по воле случая. Над головой каждого из них висел «Дамоклов Меч» под названием «Смерть». Он мог сорваться в любую секунду и умертвить то, что едва зародилось.

Понимание собственной недолговечности порой толкало големов на опрометчивые поступки. Де Люта знала об этом как никто другой, а посему, не осуждала марионеток за вечную спешку. В конце концов, какое ей было дело до тех, кто сгинет завтра? Регина и сегодня не помнила их имен…

Нередко владычица ловила себя на странном любопытстве: «Каково это, быть смертным? Как смотришь на мир, понимая, что однажды он для тебя кончится? Что чувствуешь в таком случае? Вероятно, отчаяние.

Но чему же тогда радуются куклы? Отчего улыбаются без причины и поют веселые песни? Порой Регине казалось, что собственные творения скрывают от нее что-то, но тут же доводилось вспомнить их больную жажду бессмертия и все возвращалось на круги своя.

Глупцы стремятся одолеть умирание, продлить счастливые моменты, забывая о том, что всякая радость конечна. Вечная жизнь кажется даром лишь до тех пор, пока не откроешь ее секрет. Только тогда понимаешь, что любой, даже самый хороший спектакль интересно смотреть впервые, а для тех, кто застрял в зрительном зале навсегда, он становится пыткой – каждое действие знакомо, реплики заучены, актеры фальшивят, а сюжет предсказуем и не нов.

Именно так считала королева, раз за разом играя свою роль. В дни особенно печальные она желала стать одной из болванчиков: удивляться каждой мелочи и совершать открытия. Казалось, будь на то ее воля, монархиня поменялась бы местами с тем, кто на нее молился.

Но даже в самых дерзких мечтах это виделось невозможным.

Закусив нижнюю губу, Регина тяжело вздохнула. Ей совершенно не хотелось утруждать себя лепкой, но еще больше не хотелось признавать очевидное: Лютумвиль умирает… Не от болезней или голода, не в ходе войны с неприятелем и не по причине стихийных бедствий. Его убивает сама королева, ее стойкое нежелание возглавлять давно наскучивший цирк.

Усилием воли она привела руки в движение.