Книга Мануэллы

Через четыре дня я лежал в своей квартире, помирая от одиночества, взял телефонную трубку и позвонил старой знакомой, – её не было дома. Я достал Наташин номер телефона и, все еще сомневаясь в правильности решения, набрал его: завтра нам предстояло идти “на компьютеры” и я подумал провести вместе тот час разницы во времени, который сложился между нашими группами.

– Алло, Наташу будьте добры.

– Это я, – ответил веселый, знакомый и уверенный женский голос.

– Это Михаил…

– Привет, а я уже сама хотела звонить тебе, – перебила она, необычно оживившись, мой монолог, готовый продолжаться представлением фамилии, места и времени знакомства.

– В самом деле?

– Тебя не было на прошлом занятии, я подумала – может, что случилось?

– Я попал в больницу, но сейчас все хорошо. Что было девятого, тебе удалось найти место?

– Пришло человек десять, решались организационные вопросы, ничего интересного.

– Я подумал, может завтра встретимся, если ты придешь на час пораньше: у меня “компьютеры” в пять кончаются, а у тебя начинаются в шесть, посидим где-нибудь.

– Хорошо, только без пятнадцати шесть я встречаюсь с подругой, чтобы показать ей дорогу…

Вот так все и началось. Жалею ли я, что поддался слабости, мимолетной вечерней грусти, часто обволакивающей разум в одинокой квартире? Ничуть. Даже если со мной случилось это сотню раз, я бы с радостью сделал все точно так же. Господи, как я благодарен тебе за этот подарок! Ни секунды, ни секунды не сомневался я, если бы мне предложили пережить эту боль снова! Боль утраты.

Боль воспоминаний о невероятном, нечеловеческом счастье, которое тебе больше не пережить никогда, никогда!!!

Однажды я говорил себе, что в человеческом мире нет ничего раз и навсегда установленного, невозвратимого; что все можно исправить, простить, искупить при достаточной тактичности и тонкости восприятия мира другого человека, но тогда я не учел одного фактора, – что все это действует лишь при возможности общения с данным человеком.

А когда ты не знаешь, жив ли он вообще, и где его найти, то остается лишь смутная надежда, что он когда-нибудь вернется в твою жизнь. Только память и ожидание, с которыми приходится жить.

На следующий день после самого короткого нашего телефонного разговора, Наташка ждала меня на выходе из компьютерного класса, она улыбалась. Видя такой расклад, отставленная сопартница, ожидавшая там свою очередь, не пожелала со мной даже поздороваться.