Биения радости

– Говорят, что в Древнем Риме, если некоему особо отличившемуся полководцу устраивали триумф, то рядом с ним в колесницу обязательно ставили раба, единственной задачей которого было время от времени повторять на ухо триумфатору эту простую фразу, – пояснил коллега. – Отрезвляет.

Все еще похохатывая, он ушел, оставив меня одного. Поначалу я очень разозлился и хотел крикнуть ему вслед что-нибудь оскорбительное и обидное, объяснить, что он лезет не в свое дело, и это моя забота, как мне проводить собеседования.

К счастью, я не успел этого сделать и, открыв рот, тут же захлопнул его, внезапно осознав, что коллега дал мне совет, переоценить который было бы очень сложно.

С той поры прошло несколько лет, тот человек давно уволился и исчез из моей жизни, как исчезли и многие другие до него и еще немало исчезнут после, но ту сцену в полумраке коридора и его, пусть и беззлобный, но до обидного ироничный смех я вспоминаю частенько и не без стыда. А еще периодически говорю себе: «Ты всего лишь человек».

Помогало древним римлянам, помогает и мне.

Идя на собеседование, я успокаивал себя мечтами о завтрашнем дне, а также по привычке вспоминая ту давнюю историю. Эта встреча, впрочем, обещала стать ничем не выдающимся собеседованием. Таких я провел сотни, если не тысячи. Отдел делопроизводства искал сотрудника для оформления документов: навыки работы с компьютером, базовые знания офисных пакетов, ничего нового и необычного. Одним словом, требовался типичный клерк, каких у нас уже водилось во множестве.

В дверях я столкнулся с Инной – нашим администратором. В ее обязанности входило встретить кандидата, проводить в переговорную и предложить чашку кофе. Компания заботилась о своем имидже и могла себе такое позволить. Администраторам приходилось несладко – при относительно небольших доходах от них требовалось хорошо выглядеть, всегда улыбаться и вежливо разговаривать даже с откровенными хамами. Зная все это, я всегда чувствовал особое расположение у ним, вызванное сочувствием к их непростой работе и симпатией к их обычно приятной внешности, за что они платили мне тем же.

Инна быстро поздоровалась со мной, но при этом сделала большие глаза и едва заметно кивнула в угол переговорной. Ничего не поняв, крайне заинтригованный, я вошел внутрь и увидел молоденькую девушку, скромно примостившуюся на краешке стула, по всей видимости, именно ее мне предстояло собеседовать.