Добро пожаловать на тот свет

На самом деле больше, но другие строения утонули в море огромных розовых мальв. Лишь кое-где здания показывали серые кирпичные бока, словно жалуясь на уныние и скуку. В окнах я ничего не разглядела, потому интерес к подсматриванию быстро ослаб, тогда, переключив внимание, я занялась изучением детской площадки. Она выглядела нарядно, краска блестела, словно свежая, похоже, ребятишки еще не успели обновить ее, если конечно они тут были. Еще я обнаружила у забора какой-то чахлый, но очень колючий кустарник, полноправной же хозяйкой выступала крапива, а та буйная и пахнущая флора, что была в избытке на лугу, здесь не произрастала вовсе.

В таких местах обычно однообразно стрекочут кузнечики и плетут бесконечные сети пауки. Но тут жизнь явно не била ключом. Мне стало и вовсе тоскливо и одиноко: нет солнца, вокруг гнетущая тишина, а идущий позади меня мужчина теперь бодро шагает на месте.

Готовая пустить слезу от жалости к самой себе, наткнулась на калитку, которая, лишь я к ней прикоснулась, огласила тишину отвратительным скрежетом, возвещая на всю округу, что моя цель достигнута.

Над калиткой была металлическая табличка с криво выведенными двумя предложениями. «Этот свет. Добро пожаловать». Не предав надписи должного значения, я устремилась к ближайшему зданию. В этот раз повезло: дверь нашлась сразу, хотя тропинок не имелось, да и буйное цветение мальв не способствовало скорому обнаружению.

Не заперто. Попав в прихожую, задумалась: что делать с обувью, которой у меня по-прежнему было две пары, я ведь несла в руках «туфли-убийцы».

Хотела переобуться, но тут заметила на полу мокрую тряпку и просто тщательно вытерла подошву. И была уверена, что неизвестный пока хозяин не станет ругать меня за грязные следы. Из прихожей вела лесенка на всего две ступени вверх, преодолев которые и свернув направо, я увидела очередную за этот день дверь. Инстинкт подсказал, что худшего, чем со мной уже случилось, вряд ли произойдет, поэтому толкнула ее безбоязненно. Ногой.

Теперь я оказалась в светлом кабинете с большим алым ковром посередине паркетного пола, высокими шкафами вдоль стен и красивым, наверное, старинной работы, письменным столом.

Рядом с ним в кресле сидела женщина в очках в роговой оправе, абсолютно не изящно закинув ногу за ногу.

– Ну наконец-то! Устали ждать! Снимай обувь и проходи. Времени в обрез, Петр Семенович на очереди, голубчик.

– Э-э-э, – издала я вместо приветствия, но разулась и приблизилась к ней.