Добро пожаловать на тот свет

– Крупное ДТП или пожар, – прокомментировала Катя, увидев немой вопрос в моих глазах. – Так бывает, когда умирают разом, в одну минуту, когда автобус перевернулся на трассе или дом сгорел. Остальные по одному приходят, как этот дедуля (Катя кивнула на марширующего на одном месте Петра Семеновича, я бы не удивилась, если б его фамилия оказалась, скажем, Тихоходов).– Его к нам привел инсульт или инфаркт, или рачок какой, поняла? – спросила она, продолжая держать меня за руку, словно маленькую девочку.

– Этот твой (я тоже сразу перешла на «ты», к тому же Катя явно была младше меня) дедуля скончался во сне и имеет диагноз «хронический геморрой», мне Михаил… ну дядя-тетя, Михаил, как его… – я забыла отчество «трансвестита».

– Викторович. Дядя-тетя? Ха-ха-ха! Нет, он однозначно дядя. Слушай, от геморроя вроде бы не умирают. Но, понимаешь, я не врач, тебе видней.

У меня накопилось много вопросов.

– Меня определили помогать тебе, я решила, что это ты врач…

– Я – медик, в определенном смысле.

Ветфельдшер, – весело подмигнула Катя.

– Здесь все мертвые…

– Не все, – перебила она. – Ты, например, еще не умерла, ты в коме, вдруг назад вернешься…

Теперь настала моя очередь прервать:

–Я не об этом. А о том, зачем вообще мертвецов от каких-то болезней лечить, они же умерли, что с ними может произойти?

Катя принялась закладывать прядь, лезшую в рот, за ухо, но, видимо, не удовлетворившись, забросила назад все свои замечательные космы.

–Да не болеют они ничем, так баловство, просто внимания не хватает.

Вот и просят, чтобы им давление померили или, хм, пульс посчитали. А как это сделать? У нас, у мертвых сердце не стучит и пульса нет. Вот и играюсь с ними «в доброго доктора». Но ты новенькая, знаешь, как они тебе обрадуются. Здесь ведь всё строго: в какой день умер, в том и останешься. В другое время не попасть, такое лишь единицам разрешено, тем, кто очень старался, заслужил, раскаялся, так сказать. Чтобы понятней было, я проще постараюсь объяснить, хорошо? – спросила она, меняя маршрут движения и сворачивая за угол.

А после торопливо потащила меня в заросли мальв у забора, уверенно провела сквозь розовую пелену к одинокой лавочке, удачно скрытой от посторонних взоров, и только здесь выпустила мою уже вспотевшую руку.

– Присаживайся. Так вот, – продолжила Катя. – На конкретном примере объяснять буду. Тебя машина сбила?

Я кивнула.

– А теперь представь, что она тебя наглухо сбила (я поежилась), и ты погибла.