Добро пожаловать на тот свет

Скучная жизнь, грязные города, люди (он закашлялся), впрочем, не мне их судить, я сам плохой человек, хуже любого из них. Я наркоман. Кололся, нюхал, курил. А еще трахал своих учениц. Самых молоденьких.

По виду Уильяму было не более сорока. Довольно симпатичный. И я подумала, что наши девушки самостоятельно прыгали к нему в постель в поисках новых ощущений. Наркотики – это мерзко, отвратительно, страшно! Но вот студентки вряд ли держали на него обиду. Я даже попробовала донести это до своего собеседника, но он отмахнулся, мол, чего уж, теперь все равно.

– Скажи, Уильям, ты уже здесь приобрел белую пятую точку? – я отмела возможность генетического казуса, ибо таким нельзя родиться.

– Да, – вздохнул он. – Это часть моего наказания. Знаешь, при жизни я ненавидел белых, а может, просто завидовал. Я называл всех вас (он с презрением глянул на мои светлые волосы) «белыми задницами», всех «тупыми белыми задницами». Всех до единого! Как тебе такое? Теперь у меня самого белая задница! Захар умеет повеселиться, да?

Это был вызов на откровенность.

Я не желала принимать чью-либо сторону, поэтому деликатно промолчала, несколько минут ковыряя валенком странный снег. Но любопытство скверная штука, я спросила:

– А почему ты находишься в таком холоде?

– О, тут все просто. Я ведь чернокожий, а в Африке много негров. Захару плевать, что я родился в Великобритании и жил в Манчестере. Вот Главный и решил: «Уильям из Африки. Африка! Там жарко. Вот и пусть теперь закаляется». Анекдот и только. Негры чего боятся в первую очередь, а?

И сам ответил:

–Конечно же холода! А кто его не боится? Особенно на морозе в одних трусах! А кормят меня, знаешь чем? Ну-ка, предположи!

Я сразу догадалась, однако сказать не решилась.

Уильям подтвердил:

– Правильно, бананами! По глазам вижу, что поняла. А еще кокосами и финиками, знаешь, как пучит от такого рациона? А Захару никакого дела нет. Он вообще редко приходит сюда. Конечно, нахрен я ему такой белозадый сдался?!

Тут я решила, что все, мне пора.

Взяла аптечку, попыталась сделать дружелюбное лицо и стала прощаться. Уильям не возражал:

– Надо, так надо. Бывай. Надеюсь, еще зайдешь.

Под валенками снова захрустело, я обернулась и крикнула:

– Это ведь не снег, Уильям? Что это?

– Это кокаин. Только абсолютно беспонтовый. А ты нюхни, вдруг забалдеешь?! Смотри, Роза, сколько кайфа пропадает зря! – и громко захохотал мне вслед.

Смех его был неприятен мне, будто ледышку за пазуху засунули.