Добро пожаловать на тот свет

Но особенно раздражали любители разговоров по телефону, и вам – сидящим рядом – казалось, что вы прослушали содержание очередной серии дешевого сериала.

В то утро мне нафиг не сдались плач или озвученные вслух диагнозы (спасибо, на работе предостаточно), семечки, пот и перегар, и невыносима была мысль, что помимо всего могут еще и ноги оттоптать. Ведь ни для кого не секрет, что некоторые индивиды делают это нарочно, из зависти к чужим надраенным туфлям. Хотелось подышать еще не сильно загазованным воздухом и поцокать, чтобы, каюсь (все мы не без греха), привлечь внимание мужского контингента до тридцати.

Удавалось наполовину. Мужчины оборачивались, улыбались, некоторые даже языком прищелкивали, но возрастная категория была от шестидесяти.

Припекало, я расстегнула жакет. А чтобы не заскучать, раз уж знакомство с проходившим мимо принцем или хотя бы обычным парнем не выходило, воткнула наушники и врубила какую-то попсовую чепуху на полную. Рука почти любовно сжимала новенький сотовый, за который было отдано много и предстояло отдать еще больше, так как куплен тот был в кредит.

Парадоксально, что банк счел меня платежеспособной, ибо я сама себя таковой не считала. Разве ж не чудо?

Я шла, подпевала, воображала, и бытие казалось, несмотря ни на что, яркой каруселью, где я – вечная девочка с торчащими косицами – сижу на дрессированной электричеством пластмассовой лошади и хохочу. И что веселый аттракцион вращается благодаря одной красивой женщине с глазами, так похожими на мамины. А имя ей Жизнь.

Я часто думаю, почему родители назвали меня Розой. Неужели решили, что от этого стану красивее или счастливее? Они даже не смогли объяснить, чем именно оно их привлекло. Признаться, меня-то имя устраивало, другого я не представляла, но хотелось какой-нибудь романтической истории или сказки, на худой конец, родственной связи, а их фигушки. И на вопрос, почему меня так нарекли, я до сих пор отвечаю: «Хотела б я сама знать!». Но я снова отвлеклась.

Я прошла экватор пути, настроение было что надо, будущее виделось, если не прекрасным, то вполне сносным, и жить хотелось, как назло, очень-очень долго (в тот день, отчетливо помню, совершенно не планировала умирать).

Однако некая черноволосая тощая дрянь уже радостно скалилась, предвкушая и заранее приготовив остро заточенный сельскохозяйственный инструмент. И она дождалась!

Переходя дорогу вдали от светофора, я не услышала (чертовы наушники!) сигнала, предвещающего неравное столкновение.