Район на район, или хаос юго-востока

– А Маргарите сколько лет? – нарушил тишину Пономарёв.

– Девятнадцать.

– М-м-м…

Снова повисла пауза.

– А мне пятого числа девятнадцать исполнится, – теперь Рыжая нарушила тишину.

– М-м-м. Круто. Поздравляю, – грустно сказал Дима.

– Заранее не поздравляют, – с показной обидой сказала Раиса. – А тебе сколько?

– Мне? Семнадцать… почти, – ответил он и уточнил: – В июле будет.

– М-м-м. Ты такой маленький ещё? – умилённо произнесла рыжая красавица. Но Диме показалось, что она издевательски это сказала.

У Пономарёва немного отлегло.

– А ты на девятнадцать не выглядишь, – сказал он.

– А на сколько я выгляжу? – с кокетливым упрёком уставилась Раиса на наглеца.

– Ну, это… Помоложе. Лет на семнадцать, – почувствовав упрёк, суетливо выкрутился Дима.

– Ну, тогда живи… – сказала она властно, приподняв одну бровь, – пока…

Совсем стемнело.

Набрав немного дров, они принесли их к костровищу.

На «столе» уже мало-мальски был наведён порядок: всё лишнее было убрано, продукты сложены более компактно, мусор собран.

Серёга, уже изрядно напившись, развалился на подстилке, недавно ещё выполнявшей роль стола. Рядом с ним спала Маргарита.

Дима уложил ветки на угли и раздул огонь. Огонь занялся. Стало светлее. Ветки приятно затрещали. Дима взглянул на Раису. Она удобно уселась на плед рядом со спящими напротив него, но по ту сторону костра.

Горячительный напиток дал о себе знать, и Дима решился на отчаянный поступок, который никогда бы не позволил себе, будучи трезвым. Не отрывая от неё взгляда, Пономарёв встал, подошёл к Рае и сел на плед рядом с ней. Он обнял девушку и почувствовал тепло её тела. Она не отвергла объятья, а наоборот прижалась к нему всем своим хрупким тельцем. Дима боролся с желанием нагнуться и прикоснутся губами к её таким соблазнительным губам.

«Она так прекрасна», – думал Пономарёв.

Его пьяные мысли поплыли куда-то вдаль.

Из темноты проявились и постепенно визуализировались её глаза с бликами костра и предстали перед ним в его воображении. Глаза расширялись, а он начал погружаться в их тёмную глубину, а потом и растворяться в ней…

Снова стало темно…

Он снова явственно представил, как Рая нагнулась за веткой.