Район на район, или хаос юго-востока

– Да ни чё! – рванул Пономарёв руку, не отпуская карман.

– Ты чё, упырь, попутал, что ли? – сквозь зубы прошипел «высокий» и разложил свою железяку в нож. – «Бабки» давай сюда!

Дима отшатнулся в сторону и прижался спиной к стене. Штаны выпали у него из рук на землю. Он крутил головой то на одного, то на другого грабителя. Сердце бешено заколотилось.

«В какую сторону лучше рвануть? – судорожно размышлял Пономарёв. – Как выкрутиться, чтоб деньги не просрать? Мелкого толкнуть? А потом куда? А вдруг там тупик? Не очень вариант, конечно… А у этого, у здоровяка, вообще нож.

Пырнёт ведь по-любому! Сука! Чего делать-то?»

– Давай! Хорош уже в Вандама играться! – сказал «низкий». – Бабло давай сюда!

– Ну, «хорош» так «хорош»! – сделав шаг вперёд, спокойно сказал Дима, делая вид, что сдаётся и стал расстёгивать карман.

«Будь что будет!» – мелькнуло в голове Пономарёва, и он тут же рванулся в сторону «низкого».

Но тот был готов к такому выпаду. Растопырив руки, он крепко обхватил пытавшегося проскочить мимо него Пономарёва и, крутанувшись вокруг себя с ним в обнимку, швырнул его обратно.

– Не спеши! Штаны сраные потерял! – хохотнул «высокий».

Он схватил Диму за карман на куртке, где хрустели купюры.

– Чё непонятного? «Бабки» «на бочку»! – оскалившись, скомандовал он, пытаясь расстегнуть пуговицу кармана и помогая себе рукой с ножом.

Пономарёв снова дёрнулся, но «высокий» крепко держал его за куртку. Тогда Дима поник и действительно уже думал, что придётся сдаться разбойникам.

Но вдруг вспомнил Рыжую Соню и подумал, что она наверняка любит цветы и другие подарки. Он снова засомневался: стоит ли отдавать свои деньги без боя? Вдруг пуговица на кармане щёлкнула, отделившись от петлицы. И даже послышался тихий звон, будто клинок вышел из ножен. Это «высокий» справился с пуговицей и уже собирался запустить руку к деньгам. Пономарёву снова расхотелось расставаться с внушительной для него суммой. Он поднял руки и, взяв их в замок, чтобы увеличить силу удара и эффективность приёма, резко опустив их, вмазал по рукам «высокого» предплечьем левой руки. Тот тут же выпустил его.

– Ты чё, урод?! – злобно прорычал «высокий». – Руку мне порезал, прикинь, Казак?

Он стал рассматривать порезанные пальцы.

Дима, отшатнувшись от «высокого», сразу попал в объятия «низкого» – Казака, который обхватил его ниже груди, заблокировав руки. Дима застонал.