Коля-Коля-Николай

У меня еще была возможность поговорить с родителями наедине. Мнение отца, да и матери, хотя она была больше, чем он подвержена влиянию брата, часто различные – звучали в унисон. В их словах проскакивало: «Это все она, Булиха, ведьма проклятая сделала». «После помолвки Александра и Татьяны, – сказали они мне, – двери дома не закрывались, шли люди, хорошо знающие нас, и умоляли, просили эту свадьбу расстроить. Настя – это что? Так, цветочки… Ты старший брат, ты должен с Александром поговорить и переубедить его, если не удастся, то хотя бы добиться переноса свадьбы на зиму, когда закончиться навигация.

Возможно, Бог даст и ничего не будет».

Понять, чем вдруг Татьяна стала не устраивать родителей, было трудно. Мне, молодому парню, слова отца, да и матери о том, что у нее в роду одни пьяницы и прощелыги, хороших людей нет и не было, ничего не говорили. В одном я был с родителями согласен, Александр спешил, иначе бы не откликнулся на их просьбу. Я нашел время, поговорил с братом, но мой разговор ничего не дал.

Александр меня не слышал.

Свадьба состоялась. Что мне запомнилось? Было шумно. Гости много пили. Однако водка так и не смогла придать торжеству необходимого веселья. По окончании свадьбы друзья Александра, перед тем как уйти в темноту осеннего холодного вечера, долго хлопали его по плечу и непонятно чего желали, со стороны казалось, что они навсегда прощаются с ним.

Молодым – Александру и Татьяне родители выделили комнату.

Утром, в первый же день, они рассорились. Татьяна оказалась яблочком не целым, а надкушенным. Отец потребовал, чтобы Александр выгнал ее, как это делалось издавна в нашем селе, сохранявшем обычаи старообрядцев, но брат решил скрыть позор.

– Ты даже не расписан с ней. Что тебе стоит, будь мужчиной, отправь ее туда, откуда она пришла, не связывайся, – кричал Александру отец, но, конечно же, напрасно.

– Она молодая, – твердо сказал брат,– ее обманули. У нас будет все хорошо…

Но это «хорошо» почему-то не приходило.

На работу в Белоруссию Александр уезжал с тяжестью на сердце. В глубине души его «грыз червь сомнения». Он, оставляя Татьяну дома, не верил ей. Может, из-за того, что она не была с ним откровенна. Мысли, что ее бывший парень скрыл что-то важное о Татьяне, не давали брату покоя. Александр издергался, на него было жалко смотреть. Его ничто не радовало. Он ходил с опущенной вниз головой.