Чужое не брать!

Хозяева постарались, чтобы, значит, было больше шансов сдать не слишком уютное гнездышко. Но Таня с Петей его любили. Ведь это было их первое совместное жилье, первый уголок, где они могли уединиться и взращивать свое такое редкое и настоящее чувство. Любовь. Любовь, доверие, принятие. Без компромиссов. Это была любовь двух равных.

Петька влетел в кухню. Пусто. Шагнул в единственную просторную комнату в форме прямоугольника. Пусто. Оставалась ванная комната. Петька занес ладонь над ручкой двери.

Занес и грубо дернул.

Глава 5

Вода. Много воды. Тонны, мегатонны, куда, не брось взгляд. Опасная, никому не подвластная стихия. Пока ты на берегу, кажется, что можешь спастись, можешь управлять своей жизнью. Зато, когда ты внутри, среди равнодушных и высоких волн, вся твоя самостоятельность разбивается с шипением о скалы. В воде ты – никто.

Но вот, что нравится в этой стихии? Она непостоянна. Она не имеет собственной формы. Налей воду в стакан. Вот тебе цилиндр.

Налей воду в треугольную вазу. Вот тебе треугольник. Помести воду в яму. Вот тебе пруд. Заставь течь ее прямо, с давящими с двух сторон берегами, вот тебе прямая черта. Люди говорят: то пруд, то море, то река, то водопад. А это все одно. Вода. И разные только обстоятельства.

Сели они с Надей в машину, проехали пару часов, и нет уже шторма. Дикий пляж, серый песок с мелкой галькой, и спокойная вода. Много воды, тонны, мегатонны. Море.

Петька поставил машину, и принялся вытаскивать палатку, припасы, лежаки, пляжный зонт.

Здесь они побудут пару дней. Здесь никого нет. Пустошь. Безлюдье. То, чего так не хватает в городе. Одиночества.

***

Люся с Алей курили в кабинете так долго и усердно, что с трудом видели лица друг друга из-за дыма.

– Признайся, с Петром можно работать? Он, действительно, так хорош? – Аля щурилась и безрезультатно отгоняла от себя табачную дымку.

– Да. – Просто ответила Люся. – Не знаю, долго ли просуществовал бы наш отдел без него.

– Как тебе, вообще, в голову пришло создание этого отдела? Сериалов насмотрелась? С чего тебе пошли навстречу?

– Не могу сказать, что это тебя касается, но… Ты ведь не болтливая, Аля? Так?

– Сама знаешь. Я – могила. – Аля придвинулась ближе.

– Тогда дело было. Тухлое. Никто браться не хотел. У генерала одного, довольно известного, разумеется, в узких кругах, мать убили. Там зацепок не было от слова совсем.