Чужое не брать!

Нет, конечно, такого, что она раскрыла бы преступление сама, но своим сильным хриплым голосом иногда подавала какие-то реплики, когда опера обсуждали дело. Новенькие сотрудники вздрагивали от неожиданного вторжения в святая святых – расследование, но бывалые прислушивались. Может, делали вид, что реплика Али не в тему или старательно изображали холодность, но Аля-то прекрасно видела, как они быстро царапали в своих блокнотах её замечания.

***

Петька хотел избежать Алиных расспросов, поэтому чуть не с порога попросил вытащить его бумаги.

Он расписался в приемной, при этом одна его нога была почти у стола Али, а вторая у лифтового холла. Одна нога здесь, другая – там. Это было про Петьку.

Аля не показала своего недовольства, но её глаза стали холодными как лёд. Ну, а что тут сделаешь? Если зацепиться с Алей языком, то ещё с полчаса придётся проторчать в приемной, прямо под носом у генерала в то время, когда он велел обеспечить его результатами расследования ещё вчера.

Аля сунула Петьке какую-то толстую папку, как бабушка бы сунула внуку пирожки, завёрнутые в масляную бумагу, а потом еще в пакетик для сохранения тепла.

Петька заскочил в лифт и вышел через несколько секунд на своём этаже. Дверь их кабинета с Люсей была приоткрыта. По кабинету она уже шуршала, прибиралась, расставляла всё, что они бросили после своего мозгового штурма: ручки, карандаши – в стаканы, блокноты – в стопку, разрозненные листы А4 -туда же, фотографии с мест преступлений -в папочку.

Петька вошёл в кабинет, поднял вверх светлые рулонные шторы.

Тусклый осенний свет заполз внутрь.

– Слыхала? – хмуро спросил Петька.

– Что?

– Год назад там же возле свалки нашли ещё одну женщину. Я думаю, в этой папке все материалы по делу. – Петька положил папку, полученную от Али, на стол.

***

Люся достала свои очки круглой, нестандартной формы, они делали её похожей на занудную, дотошную учительницу или на подростка-ботаника из дореволюционной эпохи. Она пододвинула себе папку, раскрыла:

– Так-с, что тут у нас?

На первой странице была приколота фотография жертвы.

В глаза бросилось то, что девушка была довольно молодой, но, главное, она была темноволосой, с коротким ёжиком на голове, с проколотым носом.

– Сколько ей лет? – спросил Петька.

– На момент смерти ей было всего 18, – нашла данные Люся, полистав страницы. – Студентка, Елена В., проживала в студенческом общежитии, приезжая. В полицию долго не сообщали о её пропаже. Была злостной прогульщицей.