Чужое не брать!

Проблемы с дыхательными путями вошедшего никого не впечатлили, и Петька отступил в коридор. Тогда вошла Люся и громко попросила отозваться преподавателя по английскому языку. От общей беседы отклеилась пожилая дама, худенькая, седая. Она просеменила к Люсе:

– Вы мама Шобриной?

– М-м, на самом деле нет. А вы учительница по английскому?

– Да. Вы по какому делу? Кто вы? – забеспокоились женщина.

– Мы ищем Павла Николаевича, преподавателя английского.

– Зачем он вам? – женщина мгновенно стала неприступной, как снежная королева.

Она даже показалась внезапно как будто выше ростом. Поправила высокую прическу, созданную каким-то чудом из редких седых волос. Начес?

– Кто вы такие?

– Мы из полиции, – вступил в разговор Петька, немного растерявшийся от суетливой атмосферы в школе. Все куда-то спешили, ученики орали в голос. Хотелось тишины и спокойствия. Когда уже этот звонок на урок?

– А причём тут Паша? Ой, Павел Николаевич?

– Так он преподает тут английский или нет? – пытаясь перекричать шум, спросила Люся.

– Ну, конечно, преподает. Он у старшеклассников преподает, а я веду младшие классы.

– Где он сейчас? Перемена ведь? – спросил Петька.

– Подойдёт, он скоро подойдет. Но что все-таки вам нужно? Вы из полиции?

Пожилая женщина незаметно продвигалась к окну в коридоре, чтобы удалиться от учительской.

– Нам нужно с ним побеседовать в связи со смертью вашей учительницы Роминой.

– Я так и знала! Я же говорила ему! Но кто слушает мать!

– К сожалению, сейчас никто никого не слушает.

 – Мягко заметил Петька, но его слова потонули в звуке ревущего школьного звонка.

– Он точно сегодня в школе? Он ваш сын? – Люся с подозрением глядела на женщину.

– Да, конечно, мы утром вместе из дома выходили. Мы живём вместе. Я, правда, в магазин ещё зашла, что-то к чаю купить и… нашей собачке, а он пошёл в школу. Должен был пойти…

– Позвоните ему. Нам нужно с ним поговорить. Или вы хотите, чтобы мы сделали официальный запрос, и его вызовут повесткой? – поинтересовался Петька.

В коридорах стало тихо. Дети разошлись по классам. И голос Петьки прозвучал как приговор.

– О, господи! Говорите тише! Выйдем в вестибюль. – Запричитала пожилая учительница.

Они спустились на первый этаж. При этом женщина спускалась, покачиваясь то ли от потрясения, то ли от старости. Она что-то тянула всё. Не хотела звонить сыну.

– Я вам сама всё и так расскажу. Присядем.