Малодушие

Я пишу по-современному, «хотя, позволю себе заметить, вообще не читал современных книг…» А руки мои беспрестанно бегали по челке, потому что не знали, куда себя деть… Да, это современно, это ново, это мощно. Не современно – я черт знает, как пишут «современно». Но это ново. «Так никто не писал».

Но мне было ужасно сидеть, челка снова и снова падала, а он читал. И главное, он ничего не сказал, закончив чтение. Просто безмолвно выкрутил ползунок мышки куда-то вниз, на дно. А меня как-раз и пробирало, что он даже ничего не сказал, а выкручивал ползунок мышки.

И вдруг я подумал: а ведь каждый человек, который будет читать эти первые строки, будет их глазами этого человека читать. Его Андрей звали. Все они просто не будут понимать. Не будут. Тогда зачем? Зачем?

В общем, вот как было. Это все к тому же после диалога с Антоном – я вообще всю уверенность растерял. Чувство, будто меня тысячу лет уже обливали водопадом из ледяной воды, а водопад именовался «Стыд».

Продолжалось это действительно долго. Казалось, за окном давно уж шумели метели, все перебросили, вмешали одно к одному, а я выйду, поставлю «Воздух», окоченею от холода, а он все исправит… Я даже как-то осмеливался говорить что-то про оригинальный авторский слог, но становилось до тошноты мерзко. Зря я туда пошел. В общем-то, по итогу я все же уговорил его остановить свой пыл, оставить мои неологизмы, да и не хотел я вообще чтоб он хоть что-то правил.

Я взял книжки, расплатился и пошел в первую библиотеку. Последние страницы исписал такой надписью: «понравилось? – напиши: *мой телеграмм*», – и пять экземпляров отдал в библиотеку. Вторую пятерку я тоже отдал, точно также. В этих библиотеках ко мне хорошо относились, очень хорошо. Я их знал давно. У меня с ними прекрасные отношения.

…всегда одна

Смешно: я со своими наутилусами прямо как Данила Багров:

? В чем сила брат? Я вот думаю, что сила вправде!

И правда.

***

Я не стану «вечным», я не тогда родился. Я родился абсолютно не тогда.

Все карты розданы, победители объявлены, бои окончены. Настало время конца, настало время покоя. И ни один злодей-спаситель его не омрачит.

Нам достались только грязные дороги

Пусто стало. Когда мы с ним разговаривали, когда случилось то, что случилось, я замолчал. Потому что пусто.