Дыши! План вселенной на тебя безупречен

Мало вкратце пересказал слова врача. Он понимал, что поступил правильно, защитив Мари-Одиль, но чувствовал вину за то, что с такой несвойственной ему яростью ударил Бертрана.

– Знаете, он ведь не всегда был таким, – сказал Матьё, будто бы извиняясь за поведение генерального директора.

Мало мучила пульсирующая головная боль и ноющий кулак, но любопытство перевесило все эти неудобства.

– Хотите, посидим где-нибудь, выпьем, придем в себя?

– С удовольствием! – воскликнул Матьё. – Я знаю симпатичное местечко в двух кварталах отсюда.

Молодые люди устроились за столиком на крыше отеля, откуда открывался великолепный вид на Сукхумвит – фешенебельный район Бангкока.

Матьё рассказал, что до прошлого года Бертран был замечательным руководителем, все им восхищались. А потом у него умерла жена, и он запил. Его циничное поведение и уничижительные замечания уже отпугнули нескольких сотрудников.

– Когда мы узнали, что XSoftware купила K-Invest, когда мы прочли ваше великолепное резюме, мы начали надеяться, что вы возьмете на себя управление компанией.

Матьё выжидающе уставился на Мало в надежде услышать что-то обнадеживающее.

– Нет, я здесь ненадолго, – ответил Мало. – Моя задача – переосмыслить стратегию компании, а не брать управление в свои руки.

– Что ж, мы ошиблись, – вздохнул Матьё. – Мы потонем, на борту больше нет капитана!

– Не расстраивайтесь, Матьё, Бертран вернется, он в больнице только на два-три дня, – попытался утешить коллегу Мало.

– В таком состоянии лучше б уж и не возвращался вовсе!

Повисла пауза. Мало стало неловко, и он сменил тему:

– Как себя чувствовала Мари-Одиль, когда вы уходили?

– Она в шоке, конечно. Я за нее волнуюсь, тем более что у нее так непросто все сейчас дома.

Мало слушал Матьё и думал, как же его собеседник, да и все остальные сотрудники компании, привязаны к Мари-Одиль, которую между собой они называли Мао. Щедрая и заботливая, в этой компании, где работало около сорока инженеров, она играла роль наседки в курятнике.

– Самое ужасное, что ее муж, хоть я и видел его лишь однажды, еще хуже Бертрана, – продолжал Матьё. – Самовлюбленный эгоист, который думает только о карьере. Только «я» да «я», он постоянно унижает ее, придурок!

Матьё опустошил два стакана виски, и теперь его было не остановить.