Курмахама

«Да, конечно вы правы, – во всём соглашается с нею доктор скорой, довольный, что самое трудное уже позади, диагноз поставлен, – конечно, это ангина. Разве можно здесь сомневаться? Немедленно госпитализируем!». И вот Елена уже навещает мужа в стационаре. Увидев жену, Геннадий в буквальном смысле оживает, на его щеках сразу расцветает такой здоровый румянец, что розовеет подушка под головой. Теперь она спокойна и счастлива – все самое худшее уже позади.

На этом месте удовлетворённая Елена неизменно проваливалась в сон, по-ребячески веря, что теперь дело сделано, Геннадий спасён.

К сожалению, утром всё начиналось сначала.

В последнее время Елена всё чаще стала прибегать к подобной практике ухода от реальности. Ей нравилось перед сном моделировать в голове возможности развития тех или иных событий, которые, в случае своевременной и правильной настройки или корректировки, были способны целиком изменить ход их с Геннадием семейной жизни. Причём, все эти настройки и корректировки отнюдь не выглядели в воображении Елены как нечто невероятное, требующее магических знаний или сверхусилий – вовсе нет.

Всё, что нужно претворить в жизнь, это возвратиться в прошлое и кое-что немножко там подправить. Чуточку, капельку – вовремя разглядеть очевидное, то, что лежало на поверхности, маячило перед глазами, но почему-то тогда ускользнуло от восприятия.

Глава 2

Геннадий и Елена встретились, когда за плечами у каждого уже были неудачные браки. Встретились совершенно случайно – оба пережидали в вестибюле станции метро страшную грозу, бушующую на улице, и волею судьбы оказались рядом.

В вестибюле было душно и многолюдно. Как всегда в конце дня на подъём работали три эскалатора, которые везли в ограниченное пространство станции всё новых и новых прибывающих. Люди сходили с эскалаторов, бросались к выходу, доходили до дверей на улицу, да так и оставались внутри вестибюля, смыкаясь телами всё плотнее. Между поездами людской поток слегка слабел, но потом снизу накатывала новая волна, до предела тесня пережидающих непогоду. Под ливень выходить отваживались считанные единицы.

Постепенно Елену, тоже не рискующую воевать со стихией, людским потоком прибило к Геннадию, который не растерялся и нашёл для себя крохотный закуток между театральным киоском и стеной здания станции. Елена тоже заскочила в этот закуток и вынуждена была встать совсем вплотную к Геннадию, настолько мало места там оставалась.