Курмахама

И Елена совсем успокоилась на этот счёт. Пока однажды, открыв тот самый шкаф, не наткнулась на бутылочку с крепким уксусом, стоящую прямо перед её носом на самой ближайшей полке так, что не заметить её было невозможно.

Постояв несколько секунд в созерцании эссенции, Елена зачем-то открыла бутылочку и понюхала её. В нос шибануло таким резким кислым амбре, что все остающиеся слабые сомнения пропали – это был именно крепкий уксус. В сердцах Елена с силой завернула крышку бутылочки и постаралась спрятать её в самом дальнем шкафу, где хранились преимущественно бесполезные, но годные для использования вещи, которые повседневное применение в доме не находят, а выбросить жалко.

Закидала бутылочку какими-то пакетами, тряпочками и только тогда перевела дух.

Но теперь выбросить из головы эссенцию Елена уже не могла. Даже в ежедневных стычках с Гореньковым, которые со временем становились только жарче, она неизменно помнила про отраву, и взяла за правило звонить с работы своему любимому едва ли не каждые два часа.

Первые два дня такой сверхопеки Геннадий ворчал, но терпел. А на третий просто перестал брать трубку, когда звонила жена.

Когда муж таким образом не ответил на три звонка за час, Елена скрепя сердце пошла на поклон к Ольге Александровне, чтобы та заменила её на время отсутствия, а сама, даже не докладывая директору – ей было не до соблюдения формальностей, да и вообще ни до чего, кроме дорогого супруга – вызвала такси и помчалась домой, опасаясь худшего.

Когда она в растрёпанных чувствах влетела в квартиру, то застала Геннадия мирно устроившимся на кухне и попивающего свой чаёк.

– Ты чего в такую рань? – как ни в чем не бывало, поинтересовался он, невинно хлопая глазками, – работа на работе кончилась?

– Геничек, ну, почему ты не отвечал на мои звонки? – выдохнула Елена, прислонившись к косяку кухонной двери, чтобы не упасть от внезапно накатившей усталости.

– Так я в телефоне звук выключил, чтобы поспать днем спокойно, наверно забыл включить.

А ты что подумала? А… Ты все ждешь, когда? Извини, не сегодня.

– Как тебе не стыдно, милый. Как ты можешь? Я не понимаю.

– И не поймешь. Никогда не поймешь. Это вообще трудно понять. А для некоторых невозможно. Наверно ты из их числа, – Геннадий сделал погромче бубнящий какую-то ерунду телевизор и отвернулся от жены.

А утром Елена опять увидела бутылку с уксусом. Та снова красовалась на самом видном месте. Но на этот раз Елена не стала прятать отраву.