Курмахама

Но тот отреагировал моментально:

– Да ты что, дорогая? В своем уме? А если со мной что случится? Это при ребенке-то! Делать что потом будешь с ним? У него же травма будет на всю оставшуюся жизнь. Да и не могу я с малышом, за ним глаз да глаз нужен. Мне бы с собой справиться!

Видя, что Елена никак не реагирует на его слова, а вместо этого собирается в путь, Геннадий вскипел и почти прокричал:

– Не надо сюда никого привозить! Если тебе так приспичило, езжай, да там и оставайся, я как-нибудь без тебя обойдусь.

Хоть вообще не возвращайся, там и живи!

Он соскочил с дивана, порывисто выключил телевизор, бухнулся на кровать, отвернулся от жены и сделал вид, что собирается спать.

«Господи, опять я меж двух огней! – с горечью подумала Елена, выходя на улицу, – А я, между прочим, вовсе не горю желанием тащиться на другой конец города. Я устала за день и очень хочу спать, но кто спрашивает мои желания? Все считают меня роботом безропотным. Который имеет единственную функцию – другим прислуживать.

Одни обязанности у меня. Я всегда всем что-то должна – направо и налево. А где же я? Где, спрашивается? Меня давно нет… Меня нет, а то что есть – это уже не я.

До дома, где находился Антошка, Елена добралась быстро. Вечером на такси ездить по городу одно удовольствие. Ни тебе пробок, ни аварий, ни прочих препятствий. Она подошла к тускло освещённой парадной, набрала на домофоне нужный номер квартиры, через пару секунд ей ответили.

– Кто там? Вы за мальчиком? – в трубке, помимо женского голоса, раздавался детский плач.

– Да-да, я за Антошкой, я бабушка, скажите ему, что пришла бабушка, скажите, – как всегда от детского плача сердце Елены забилось в бешеном ритме.

– Слышь, ребенок? Бабушка прикатила, слышишь? – плач на том конце прекратился и послышался детский голосок – Бабаська, бабаська пвисла…

– Всё, услышал, – снова обращаясь к Елене, манерно протянул женский голос, – поднимайтесь на шестой этаж, только пешком, сегодня лифт выдрючивается, тетка у нас одна, сердечница кстати, пса выгуливать повела, села в лифт и застряла.

Просидела там два часа, пока достали. И пес обгадился весь, и тетку потом на скорой с приступом увезли. Пешком поднимайтесь.

Дверь парадной открылась с неприятным лязгающим звуком. Елена вошла в узкое пространство лестничной клетки старой панельки, едва освещенное одинокой подслеповатой лампой, прикрытой почерневшим от грязи и пыли абажуром.