Курмахама

Слезы и сопли, размазанные по лицу, частично высохли, образовав отливающий на свету панцирь, волосы, намокшие от слез, прилипли к щекам. От мальчика плохо пахло и вообще, весь его облик выдавал печать страданий и нервного истощения. Елена достала из сумки влажные салфетки, вытерла лицо и руки ребенка, надела на него ботинки, куртку и только тогда спросила у хозяйки квартиры про мать Антошки:

– А что, Света сказала, когда она придет за Антошей?

Услышав её слова, Светина подруга, стоявшая в тени коридора и молча наблюдавшая за всей этой картиной, наконец проявила признаки жизни.

– Да я уже все Марье Антоновне говорила, – заявила она, со значением закатывая глаза к потолку, дав тем самым понять, что устала повторять одно и то же, – Светка позвонила мне днем и попросила забрать Антоху из садика. Меня там воспитки уже знают, я его забирала раз пять уже за последнее время. Она, видать, с ними уже договорилась, что я зайду за её отпрыском. Знаете, ведь как сейчас, кому попало, детей на руки не дают, только родственникам.

Вот, сказала, вечером заберет. И не пришла.

Елена без слов продолжала смотреть на женщину. Та нехотя отлепилась от стены, к которой привалилась и сделала шаг по направлению к гостье. Увидев это, Антошка сразу спрятался за спину Елены и теперь с опаской поглядывал оттуда на подругу Светланы.

– А этот, – женщина неприязненно кивнула на мальчика, – как бешенный сегодня, никакого сладу, капризничает, нервничает. И если вы думаете, это я ему в туалет вовремя не дала сходить, так вы не правы.

Я сколько раз ему предлагала, так нет, уперся, как осел, вот и нафурил в штаны, а потом чуть не обосрался, а зад вытереть не дал, так и натянул штаны на грязную жопу. Теперь вот и воняет ходит, говнюк такой. Ой, простите. А Светка трубку не берет, что мне было делать? Я и позвонила ее матери. Что мне, больше всех надо, что ли? В конце концов, у ребенка родственники есть.

И девица, скрестив в тугой узел руки на груди, опять прислонилась всем телом к стене и принялась смотреть в противоположную от Елены сторону.

Стало понятно, что говорить больше не о чем, пора уходить. Елена коротко поблагодарила хозяйку за помощь, взяла ребенка на руки и двинула к выходу. Антошка, прильнув головой к плечу бабушки, мирно засопел, видимо успокоившись и поняв, что теперь у него все будет хорошо.

Дом, где жил Владимир с семьей, находился на этой же улице и идти до него было недалеко.