Курмахама

Никогда бы в жизни эстет Геннадий не позволил купить вещь настолько аляповатую – с разбросанными по ткани огромными, преувеличено розовыми цветами с чересчур чёрной, практически чернильной сердцевиной. Этот незатейливый безвкусный рисунок напомнил Елене узоры, покрывавшие шторы, которые когда-то очень давно висели в её комнате в родительском доме.

– Какой чудесный сон! – обрадовалась Елена, рассматривая портьеры, – Давно мне не снилось детство.

Она сладко потянулась, снова закрыла глаза и повернулась на другой бок.

Пошарив рукой по кровати, Елена поняла, что Геннадия нет рядом. Неужели встал в такую рань? Вдруг она вспомнила, что муж лежит в больнице, а также то, что сегодня суббота, можно поваляться в постели подольше. Но чувство долга уже настойчиво стучало в мозгу: «Поднимайся, не время разлёживаться, нужно собрать еду для Генека, а перед этим эту еду ещё требуется приготовить».

Елена рефлекторно напрягла мышцы, чтобы встать с кровати. И в тот же миг расслабила их, потому что внутри неё ожило какое-то детское непослушание, отогнавшее назойливый голос совести.

Она опустила голову на подушку и пробормотала себе под нос:

– Полежу ещё чуть-чуть. В конце концов, я так давно не отдыхала.

Елена повернулась в постели, ложась поудобнее, и от этого движения тяжелая прядка длинных волос оказалась на ее лице. Волосы попали в ноздри, защекотали в носу. Елена непроизвольно хихикнула, окончательно открыла глаза и откинула пряди с лица.

– Чьи это такие длинные волосы? – опять пронеслось у нее в голове, – я сто лет назад состригла свою косу и с тех пор ношу короткую стрижку.

Елена приподнялась на локте, сгребла длинные пряди в кулак и с силой потянула их от себя. Голова её резко дернулась. Сомнений не было, длинные волосы принадлежали ей.

– Вот так штука! – удивилась Елена, – Какой странный сон, никак не проходит, хотя я чувствую себя как наяву!

Она снова крепко зажмурила глаза, полежала ещё несколько долгих минут, втайне надеясь то ли уснуть, то ли проснуться окончательно, затем, когда сон так и не пришёл, для верности ущипнула себя за руку ногтями.

Боль пронзила конечность так, что Елена едва не вскрикнула. Она резко открыла глаза, села на постели и стала более пристально оглядывать комнату, где проснулась. Это была совсем не та комната, в которой Елена вчера легла спать!

Во-первых, сидела она вовсе не на двуспальной кровати, а на разложенном шатком диване.