Курмахама

Я готова разрешить вам некоторые послабления, которые уже озвучила, всё же ваши семьи потратились на эти платья, но не более того. И прошу вас понять главное. Своим пренебрежением к общепринятым нормам вы ставите себя выше всех других учеников в нашей школе. А это недопустимо, не по-советски, не по-комсомольски. Я надеюсь на вашу сознательность, и еще раз прошу всех привести в соответствие свои школьные платья. Ну, что? Договорились?

Все девочки согласно закивали. Капитуляция была безоговорочной и тотальной. Удивительно было другое – Элеонора Викторовна, которую все боялись и обходили стороной, зная ее крутой нрав, неожиданно показала себя истинным дипломатом, проявив терпение, мудрость и умение быстро и эффективно решить проблемные вопросы.

Видимо учитель истории хорошо знала биографию А.В. Суворова и применяла на практике его девиз «удивить – значит, победить».

Глава 11

Воспоминания о хитроумном завуче и первой проверке на взрослость вспыхнули в голове Елены, едва только она увидела себя в зеркале в еще не дошитом, но безусловно том самом злополучном школьном платье, настолько ярко, что девушке невольно вскрикнула.

– Что? – всполошилась мать, неверно истолковав возглас дочери, – иголка где-то попала? Укололась?

– Нет- нет, – поторопилась успокоить маму Елена, – не обращай внимания, это я так.

Она замялась, не зная, как объяснить матери, что вся затея с платьем – пустая трата времени, всё равно носить его в школу в том виде, в котором мечталось, не получится.

– Мамочка, понимаешь, это платье… Ну, в общем, я передумала. Точнее, я передумала уже давно, но всё не знала, как тебе сказать… – Елена мямлила, чувствуя, как безнадёжно вязнет в словах, теряя смысл того, что хотела сказать.

Мама выпрямилась на стуле за швейной машинкой и пристально глянула на дочь:

– Какая-то ты сегодня странная, Алёшик. Будто с луны свалилась. Что за капризы? То месяц канючила, всё уговаривала меня пошить это платье. Мол, не буду старую форму носить, вообще тогда в школу не пойду.

Заставила меня-таки за машинку сесть, а как дошло до примерки – бац, а платье-то тебе не нравится!

– Мамочка… – затараторила было Елена, ощущая новый прилив слёз раскаяния к глазам.

Ей совсем не хотелось обижать мать, чудесным образом воскресшую из мёртвых. Но мама остановила её жестом и продолжила уже более спокойным тоном:

– Ты же сама такое захотела, Алёшик. Все уже раскроено. Можно, конечно переделать, но немного, в рамках кроя.