Начну все сначала…

Остаток сеанса Нина Васильевна молча занималась лицом и шеей. Аня задремала под ее искусным массажем.

– О, сейчас время второго завтрака! – сказала Аня, когда закончился массаж.

– Никаких булок и сладких напитков! – строго наказала Нина Васильевна. – Яблоко и все! Помни: пять минут на языке, всю жизнь на жопе!

Аня недовольно поджала губы. В столовой было немного народу – видимо, не все хотели второй раз завтракать. На подносах лежали аппетитные булочки, стояли кувшины с яблочным и апельсиновым соком.

«Всю жизнь на жопе…» Аня представила, как съедает за пять минут маленькую булочку, точнее, уйдет на нее даже меньше пяти минут, и сдоба преобразуется в жир на ее бедрах. За их столом сидела Наташа, но она ничего не ела, перед ней стоял стакан воды. Вика, ее дочка, уплетала булочку с апельсиновым соком. Аня взяла яблоко и пошла к психологу.

Психологом оказался приятный сухой, вертлявый и какой-то уж очень улыбчивый дедушка.

– Меня зовут, Вениамин Сергеевич, – представился он радостно.

 – Ну что ж, Анечка, не будем терять времени, у нас всего час, рассказывайте, что тревожит.

Аня устроилась на диванчике поудобнее и осмотрелась. Кабинет был небольшой, оформленный в светлых тонах. Вроде все должно было располагать к домашней расслабляющей обстановке, но все-таки попахивало какой-то неискренностью и от салфеточки на журнальном столике, и от самого Вениамина Сергеевича.

– От меня ушел муж, – начала Аня. – Во вторник вечером он пришел с работы и сказал, что любит другую.

Вот и все.

Дедушка смотрел сочувственно.

– Что же вы чувствуете по этому поводу?

Аня прислушалась к себе.

– Ничего радостного не чувствую.

– Ну а не радостное? Может, обиду, удивление, злость? Желание его убить?

– Нет. – Аня с удивлением поняла, что всех перечисленных эмоций нет. – Есть боль. Мне просто больно, что все закончилось. Но я его понимаю и не обижаюсь.

Дедушка довольно кивнул и что-то написал в блокнотике, который держал в руках.

– И что же вы понимаете в его поступке? – спросил он хитро.

– Я понимаю, что я старая толстая женщина, которая ему уже неинтересна. У меня целлюлит, а он познакомился с молодой стройной женщиной. Вот и все. Мне это все понятно, – опять повторила я.

– Вот как? Старая и толстая? – Дедушка меня разглядывал. – Ну-ка встаньте! – неожиданно приказал он.

Аня встала.

– Покрутитесь.