Честное пиратское

Наши мамы дружили и ходили в гости друг к другу, а мы, навязанные обществом, должны были проводить время вместе, пока взрослые беззаботно смеялись на кухне, гремя ложками в чашках с кофе. Он называл меня лучшим другом и ломал мои игрушки, закатывая скандалы, что скорее хочет домой и больше не хочет играть со мной. Я всегда с облегчением выдыхал, когда они с тетей Машей уходили.

А однажды, мамина подруга перестала приходить и приводить Игоря с собой. Мне бы радоваться, но мама, вдруг, загрустила без её визитов.

Я пытался её поддержать, делился с ней игрушками и предлагал их поломать, чтобы стало легче, как Игорю, когда он так делал. Мама улыбалась мне ненадолго, но сразу же после этого грустила сильнее.

А потом отец собрал вещи и уехал в другой город… С тётей Машей и Игорем.

Мы с мамой обходим эту тему стороной уже давно. Отец исчез из нашей жизни так стремительно и безвозвратно, что я даже не успел осознать, что произошло. Он никогда не приходил после этого, даже не звонил ни разу, чтобы поздравить меня с днём рождения или новым годом.

А через год за мамой стал ухаживать коллега отца – мой будущий отчим – и наша жизнь, спустя время, снова наполнилась звуками гремящих ложек в чашках на кухне и спокойными настроениями мамы, за исключением редких плохих дней дяди Саши.

Сегодня из кухни тихо пел радиоприемник. В квартире было очень жарко, немного дымно и стоял аромат жареной рыбы – значит, у плиты дядя Саша. Он не подпускал маму к рыбе. Сам её ловил, сам чистил и сам готовил.

Очень вкусно, между прочим.

Я громко доложил, что дома. Разулся и заглянул на кухню.

– Привет, Стас! Мамы нет. Обедать со мной будешь?

– Конечно буду, – немедленно согласился я, в животе уже урчало, прямо как на сковороде. – Пахнет классно! – похвалил я отчима.

Я быстро переоделся, вынул свой подарок из рюкзака и положил на стол. Сейчас поем и познакомимся с тобой, дружище.

Помог накрыть на стол. Достал из холодильника вчерашний овощной салат и заправил сметаной, пока отчим выкладывал шкварчащие кусочки рыбы по тарелкам и доставал прямо руками из кипятка крупные вареные картофелины на гарнир.

Мы молча и внимательно жевали наш обед, когда в радиоприемнике заиграла любимая моя группа, а взгляд отчима вдруг ожил.

– Это Наутилус. Я однажды к ним на концерт ходил. Вот это музыка! Не то, что современная сейчас: бум-бум-бах. – поделился коротко он.

– Мне тоже больше нравится Нау, – поддержал его я.