Великая Рыба

На каминной полке отсчитывали время старинные фарфоровые часы в виде двух львов, поддерживающих корону над циферблатом. Напротив камина стояло огромное кресло. Спинка его была так высока, что даже самый крупный человек, усевшись в него, показался бы маленьким. Вся обстановка зала с её готическими окнами, тяжелыми бархатными портьерами и старинными книжными шкафами должна была подчеркивать ничтожность каждого, кто сюда входил.

В кресле, держа на коленях раскрытую книгу, сидела девушка. Её и без того худенькое тело казалось в нем совсем крохотным, ноги в потертых джинсах едва доставали пола.

Длинные волосы рассыпались по плечам. Казалось, книга ее не интересовала; откинувшись на спинку, она смотрела в огонь, мечтая о чем-то прекрасном, будто в языках пламени было отражение её грёз.

Этот мрачный замок был её родным домом, знакомым и любимым с детства. Она знала каждый его закоулок, каждый потайной ход, выстроенный за много веков до её рождения – её, Принцессы Виктории.

С недавнего времени Принцесса была влюблена.

Предметом ее страсти был… нет, не прекрасный принц. И не доблестный рыцарь. Как ни удивительно, это был уже весьма немолодой человек, король из соседнего Сагского королевства. Звали его Густав Девятый.

Густав Девятый, несмотря на зрелый возраст, слыл обаятельным и даже красивым, при этом имея репутацию жесткого и эгоистичного человека. Он не любил в чем-либо себе отказывать. Он покорял женские сердца, и о его любовных похождениях слагали легенды. Виктория эти легенды знала, но все же надеялась, что с её появлением жизнь короля Густава переменится.

Вот и сейчас, глядя в огонь камина, она видела себя бесконечно счастливой, а рядом с собой – самого дорогого на свете человека. Короля Сагского, Густава Девятого.

Мечтания Виктории прервали материнские шаги.

– До празднования дня рожденья короля Иоганна осталась всего неделя, – сказала королева Августа, войдя в каминный зал. – Ты не забыла? Мы поедем в Тибий в среду и пробудем там два дня.

Тибий был столицей королевства Мерхенхафт, где правил уже упомянутый Иоганн.

– Не забыла, – ответила Виктория. – Только не помню, сколько лет ему исполняется. Сто пятьдесят или сто пятьдесят девять?

Правителя королевства Мерхенхафт Иоганна соседи за глаза называли Мумией. Он был настолько стар, что все вокруг (а может быть, даже он сам) забыли его истинный возраст. Поговаривали, будто он болен раком, но это продолжалось десятилетия, а Король Иоганн не умирал.