Безвыходное материнство

– И зачем ты его только терпишь? – меланхолично посочувствовала Татьяна, у которой на лице было написано, что ей глубоко плевать на высосанные из пальца переживания коллеги.

– Тань, ты просто не понимаешь, что такое муж алкоголик, – печально вздохнула Наталья, пожилая бухгалтерша. – А вот я выросла с таким отцом. Он как нажирался, гонял нас по дому всем кагалом. Мама плакала, мы визжали. Вот детям-то как в этом во всем? Я теперь всю жизнь мучаюсь здоровьем, потому что нервы-то ни к черту с самого детства.

– Как-как? Известно как! Вырастут и свалят: ни спасибо ни до свиданья. С детьми отношения выстраивать нужно, а они вон между собой договорится не могут, – включилась снова Татьяна, которой хотелось управлять не только рабочими моментами коллектива, но и давать советы о жизни.

– Договоришься с ним как же, – фыркнула Оленька, но продолжать не стала.

Ругаться с главным бухгалтером и прямой начальницей дело сомнительное. Не зря бухгалтерские отделы называют серпентариями: вроде все змеи, все ядовитые, но яд при себе держат, чтобы самой не получить порцию.

Дозированная критика и язвительность предел мечтаний любого генерального директора: и не разругаются, и всегда можно выудить нужную информацию про других коллег. Да и самим им удобно, где еще пожаловаться на свою жизнь и получить или проявить сочувствие к лелеемый внутри чувствам, понять, что у меня-то еще всё не так плохо.

Оленька не слишком-то ценила мнение начальницы, если это не касалось работы. Не считала она её мудрой совой, которая жизнь прожила и рассказать многое может.

Впрочем, ни от кого она не воспринимала советов и пожеланий. Считала себя саму с усами, а высказывалась, чтобы не молчать и чтобы не слушать.

Одна Марина молчала, не вмешиваясь в разговор коллег, впрочем, как и всегда. Рассказывать ей было не о ком да и незачем, а делиться на что она тратит рабочее время и интернет не хотелось, чтобы не прикрыли ненароком такую возможность. Казалось, что она внимательно слушает, хотя на самом деле она размышляла о том, как же ей реализовать свою заветную мечту и поехать в Испанию осенью.

За окном только начинался май. В открытые окна задувало запах влажной земли и мокрого асфальта.

В четырёх стенах крошечной комнаты больше похожей на широкий коридор, чем на столовую или кухню, смотреть особо было не на что. Три квадратных столика вдоль стены, тумбочка с микроволновкой, раковина, проточный бойлер и холодильник: всё стерильно белого цвета.