Безвыходное материнство

Сосед Денис, сторож на рыболовецкой базе, жил в самом конце коридора около кухни со своей мамой. Впрочем Марина не часто видела её, потому что та уехала на дачу ещё в середине апреля. И судя по всему не вернётся оттуда до самой глубокой осени. Зато Марина часто видела женщин не очень опрятных и вульгарных, которых приводил Денис в свою комнатушку и, судя по запаху, доносившемуся из комнаты, поил их дешёвым вином.

– Да заткнись ты! – закричал сосед на рыдающую девушку. – Сама виновата! Чего теперь тут рыдать.

Распустила нюни. Как хочешь теперь выкручивайся. До осени пущу, а потом сама разбирайся. Катись на все четыре стороны. Мама с дачи вернётся и все – кончится твоё счастье.

Денис резко дернул рыдающую за руку и толкнул в сторону табурета у его стола. Она полетела на много раз окрашенную и много раз облезшую мебель, не удержалась на ногах и упала на неё, охнув. Сам же он смачно сплюнул в раковину и ушёл в санузел.

Марина, которая караулила у плиты свой утренний кофе, и невольно стала свидетельницей соседского монолога.

Прослушала весь его спокойно, не пытаясь вмешиваться или останавливать грубость. Сняла с огня турку, добавила корицы из пакетика, перемешала и оставила кофе настаиваться. И только после того, как сосед, пропахший табаком и рыбой вышел из кухни, налила стакан воды, оторвала от рулона бумажное полотенце и подала всё это девушке.

– Держи! Вытрись и попей. Успокоишься.

Девушка не стала спорить. Стакан в ее руке, тонкой с прозрачной кожей, через которые отчетливо были видны вены, дрожал.

– За что он тебя?

– Да ни за что, – хлюпнула она носом, высморкалась и затравленно посмотрела на Марину, как будто спрашивая, всерьёз её интересует то, о чем она спрашивает или же так из вежливости.

– Меня Марина зовут. Я соседка его, вторая комната справа.

– Угу, – кивнула головой девушка, всё ещё не справляясь со всхлипами. – А меня Ксюша.

– Юбочка из плюша, – автоматически отреагировала Марина и улыбнулась самой себе.

– Чего? – переспросила Ксюша.

– Ааа… не важно. Песенка такая была в моей юности, – отмахнулась Марина и спросила.

– Ты откуда такая?

– Из тигрятника…

Теперь пришёл черёд Марины переспрашивать, что та имеет в виду, но она не успела. Девушка заметила недоумение на лице у собеседницы и объяснила сама:

– Из отделения, из камеры. Меня отпустили, а его оставили. Теперь точно посадят.

– Мужа? – уточнила Марина.

– Парня, – поправила Ксюша и снова заплакала.