Безвыходное материнство

Аккуратно переложив пакеты на полку, и установив табурет она покачала его руками, но тот производил впечатление крепкого малого и твердо стоял.

Трёхметровые потолки это вам не просто так. Трёхметровые потолки это как минимум стремянка в доме, но то в своём доме, а тут разве что табуретка, поставленная на чемодан. Покачиваясь, в попытке удержать равновесие, Марина взобралась на табурет и попыталась снять раскладушку. Та легко соскользнула и от неожиданного груза, Марина не удержалась, потеряла равновесие и упала.

– Ой-ей! Что ж это? – запричитала старушка. – Мариночка, ты как? Всё нормально.

Придавленная к полу пыльной раскладушкой, Марина пыталась понять всё ли у неё цело. Вроде бы всё шевелилось, но очень болела попа, на которую она собственно и приземлилась.

В одно мгновение она вспомнила, как однажды повисла на гардине и вырвала с куском штукатурки карниз и засмеялась.

– Зинаида Алексеевна, вечно вы меня втягиваете в какие-то авантюры, – продолжала смеяться она.

 – Я с таким грохотом всех перебужу, не то что Дениса.

– Да он пьян в дымину, не проснётся, – посмеиваясь, ответила старушка

– Что там у вас? – донесся голос соседки, которая жила напротив кухни.

Эта полная женщина редко появлялась на общей территории вечерами или утром. Марина даже не знала как её зовут, потому что она не удосужилась познакомиться с ней, а на все “здравствуйте” и “добрый день” отвечала либо кивком головы, либо сказанным через зубы “угу”.

– Всё хорошо, – откликнулась Марина.

– Да, да, Лидочка. Всё хорошо у нас. Спасибо!

– Вы там за Милкино хозяйство взялись?

– Да вот раскладушку прошу у Мариночки одолжить ненадолго.

– Селите кого-то к себе? – подзрительно спросила Лидочка и почесала свой огромный живот.

– Да нет, для подруги, – не моргнув глазом соврала Зинаида Алексеевна и подмигнула Марине.

Та уже встала, отряхнулась и разобрала сложную конструкцию из чемодана и табурета. На подмигивание она отреагировала покачиванием головы и смешком.

Полная соседка её всё равно видеть не могла, а удержаться Марине было сложно. Уж очень вся эта история была нелепой. Хранить беременную девочку в тайне от населения коммуналки.

Ведь с одной стороны здесь мало кому и до кого было дело, а с другой каждый переживал, чтобы народу было поменьше, а жизненного пространства больше. А тут увеличение на полторы единицы считай. Пусть даже и на родственного одному из жильцов.