Безвыходное материнство

Свой первый маникюр в салоне она делать очень боялась, но всё же пошла. И если раньше её останавливало “как можно столько денег потратить впустую”, то сейчас это было “а вдруг мне испортят ногти и руки”. Вот как можно было дожить до 42 лет и ни разу не сделать маникюр в салоне? Нет, что-то изобразить похожее на оный, она пыталась в подростковом возрасте, найдя у мамы старый подсохший и позабытый лак.

Она накрасила все ногти и на руках и на ногах. Немного неровно и, конечно же, без попытки предварительно привести их в порядок.

Когда мама заметила, она её отругала и наказала тем, что заставила всю неделю мыть посуду. Марина так и не поняла до конца, в чем она провинилась: то ли в том, что взяла лак, который мама в итоге выкинула, то ли в том, что накрасила ногти, то ли вообще не виновата, а просто попала под горячую руку.

Были еще две попытки: перед свадьбой и на первое свидание. Обе закончились трагичным смыванием и расстройством. По итогу этих попыток Марина утверждалась в мысли, что не для неё это всё.

А тут прямо любоваться и любоваться. И почему она раньше не решилась на это?

В мечтательном настроении она приближалась к дому и заметила на скамейке в соседнем дворе ту самую беременную Ксюшу, для которой неделю назад рисковала целостностью своих костей, доставая раскладушку.

Девушка сидела на скамейке и вид у неё был замёрзший: покрасневший нос, ссутуленные плечи, которые она зябко обнимала руками

– Привет! Ты чего здесь? – спросила Марина на правах старой знакомой.

– Здравствуйте! – испугано ответила Ксюша, и посмотрела на неё так, как будто её только что разбудили.

Может и правда впала в оцепенение и не замечала ничего вокруг, а может не ожидала, что с ней будут здороваться.

– Я Зинаиду Алексеевну жду. Она к подруге уехала и еще не вернулась.

– Замёрзла?

– Есть немного, – наконец-то оттаила в лице и улыбнулась Ксюша.

– Пойдём я тебе открою. С отцом-то помирилась?

– Да нет, – неопределённо махнула рукой девушка, подобрала сумку и пакет с чем-то мягким и объёмным.

Ксюша не стала отказываться от предложения Марины и явно ему обрадовалась, встала со скамьи, но сделав несколько шагов, нерешительно остановилась.

– Так я же в комнату не смогу зайти. А отец выставит если увидит на кухне.

– Горе ты луковое! – покачала головой Марина. – Пошли, у меня посидишь.

Настроение у Марины было замечательное и она была готова им делиться с гостями.