Безвыходное материнство

Надо было с севера на юг провести пакет. Не знаю, что там у них с этим пакетом. Но ко мне впервые его приставили – следи, типа. Ну тот и рад. Я сдала всё, иду обратно. Он мне мороженое купил. В парк повёл. А там осень, красота. Потом мы замёрзли, в бар пошли. Шампанское. Романтика.

Она замолчала. Марина не стала задавать вопросов, потому что увидела, как у смешливой Ксюши глаза наполнились слезами, явно не пролитыми, и вряд ли когда-либо прольющимися. А она слишком быстро, для волнительной и впечатлительной Марины, взяла себя в руки и продолжила:

– Он меня потом домой пьяную понёс.

А меня что-то понесло после шампанского. Я же, как дура, девушкой еще была. Ну, не надо мне было. Хотя и подкатывали ко мне многие. А я же гордая. Никому не говорила. Все считали, что я уже… А я боялась. Да и противно как-то. А тут. Славный он.

– Не жалеешь, что рискнула?

– Да куда там. Он после того, как узнал, сразу сказал – давай поженимся.

– И ты поверила?

– Ну да! Нет, мы правда хотели, – стала оправдываться Ксюша, хотя Марина её ни в чем не обвиняла.

– Прости, я так… – улыбнулась ей Марина, как бы в своё оправдание.

– Мы хотели денег на свадьбу заработать. Взяли большую дозу, хотели расфасовать и задвинуть её в ближайшем районе. Крыша нам даже дала добро. Говорит – пусть мой подарок вам будет на свадьбу.

– То есть вы решили денег на свадьбу наркотиками зарабатывать? Хотя да, чего это я. Это же ваша работа была, – тут же пошла на попятную Марина, понимая, что её осуждение или принципы тут не совсем уместны.

Ксюша ей душу открывает, а она учить собралась. Хотя, что бы в этой ситуации она сказала своей дочери, ей и представить было страшно.

– Ну а чего? Всё равно же на это жили. Так или иначе.

– А твой… Отец ребёнка в смысле, он употреблял.

– Да, – Ксюша опустила глаза в пол. – Я знаю, что вы сейчас скажете. Смотреть и думать надо было.

Марина сглотнула и ответила:

– Не скажу. Полагаю, что он действительно был лучшим из всех твоих… Друзей? – уточнила Марина.

– Скорее партнёров… Это типа бизнес мог стать. – усмехнулась Ксюша.

Опять помолчала, что-то вспомнила, просветлела лицом и продолжила:

– Когда Бобер узнал, что я беременна, он больше ни-ни.

– Ты ему веришь?

– Да. Он в моей ванной ломку пережил. Чуть не убил меня. Как заорал. Уйти от меня, уйди. И я убежала. Закрыла его. А двери там тяжёлые, шестой этаж. Не сбежишь и не вскроешь. Полночи шаталась по улице. Зима была.

– Герой!

– Да.