Безвыходное материнство

Только одно фото было с выписки, черно-белое, с красиво обрезанными краями: мама, прильнувшая к папиному плечу, папа, который держит её Марину в тугом свертке, Ванька, заглядывающий на младшую сестру, Олеся, флегматично вычерчивающая на полу что-то ножкой и Оксана, которая держит за руку еле стоящего на ножках Вадима. Отец усатый, улыбается фотографу и как будто не понимает, где он находится и что держит – герой из другого мира, нереальный. Совершенно чужой дядька в окружение знакомых Марине лиц.

Этот образ отца был единственным для неё.

Отчимов она вообще не воспринимала, как отцов или даже воспитателей. Наверное потому, что мама никогда не пыталась говорить детям, что это их новый папа. Она всегда называла их “мой мужчина” или “мой любимый”. Они воспринимались как соседи, как люди ненадолго поселившиеся в доме, или просто гости.

Из соседней комнаты её снова позвал муж. Его тапочки зашаркали по коридору и Марина мысленно взмолилась, чтобы он не зашёл, не приблизился, не зашумел, не разбудил. Марина в полузабытьи начала аккуратно вытаскивать руку, боясь даже дышать.

Ей повезло: малыш спал крепко и не проснулся. Стараясь идти как можно тише она повернулась и задела рукой скопившиеся горой на стуле не глаженные пелёнки. Те, с тихим шелестом посыпались на пол. Хотелось плюнуть на них и не поднимать. Пусть себе лежат до утра.

Тяжело вздохнув она присела и стала собирать скомканную ткань и складывать обратно на стул. Резко поднявшись на ноги, чтобы выйти из детской, она чуть не упала. Её качнуло, подвернувшаяся стена попалась как раз вовремя и помогла Марине не упасть.

Муж ждал её, сидя на кровати. Его можно было понять, он скучал по прекрасной жене, по ласкам, по удовольствиям. И она сперва пыталась это делать, потому что и сама успевала соскучиться по их разговорам за чаем и объятиям под одеялом.

Но сейчас. Ей ещё никогда не хотелось так сильно спать, как сейчас. Малыш выматывал Марину днём, не давал уснуть ночью. Ей казалось, что ещё немного, и она начнёт собирать цветы с обоев.

Это все совсем не казалось смешным, милым или забавным, как говорила старшая сестра родившая уже третьего, и хваставшаяся своей стойкостью на этом пути.

Когда Марина лежала на сохранении в обветшалой с продавленными кроватями палате первого городского роддома, соседка по палате её предупреждала:

– Высыпаться нужно сейчас! Потом тебе никто не даст спокойно спать ночью или гулять в свое удовольствие. Даже просто поесть двумя руками ты уже не сможешь.