Сквозняк

Сквозняк

Александр Жарких

Забавная история кота по кличке Сквозняк, который жил на птичьих правах в одном из детских садов и откликался на любые другие клички, включая такую: "Пошёл отсюда!" Дети его любили, но побаивались, потому что в своём детстве он получил травму и неадекватно реагировал на их заигрывания с ним. А ещё он хотел улететь в космос и съесть говорящего попугая.

Александр Жарких

Сквозняк

Осень в Москве могла начаться сразу после лета, а могла просто в любой грустный день, ну скажем, в шесть часов вечера.

Она так и началась…

Кленовые листья кружились в сыром воздухе и падали на землю, умирая от внезапного головокружения, а Иван бегал по асфальту и наводил порядок на дорожках парка и в своей жизни.

Он вообще любил порядок.

Аккуратно собирал опавшую листву в охапку и вываливал в кучу.

Получались такие отдельные кучки, издалека напоминавшие выброшенные кем-то букеты увядших цветов.

Обычно этим занимаются дворники и их метлы, упаковывая затем эти кучи в большие полиэтиленовые пакеты.

Но Иван не был дворником. И добровольным помощником дворника тоже не был. И не был его заместителем по хозяйственной части.

Он это делал, как обычно. Для себя. Для порядка. Для красоты.

Что, наверное, одно и то же. В свои пять с половиной лет он давно уже приметил, что порядка и красоты в этом мире очень мало.

Во всяком случае, лично ему их очень не хватало.

И по мере своих сил он старался привносить во всё красоту и порядок…

Сколько всего на земле листьев? Наверное, тысяча.

И ещё тысяча, и ещё… Иван пока не умел считать.

Но мама говорила, что тысяча – это много.

– Вань, а ты умеешь совсем-совсем ни о чём не думать? – это спрашивает Настя, худенькая девочка, с которой почти никто, кроме самого Вани, не дружит, потому что он никому не позволяет этого делать. В нее привносить ничего не нужно было. Они так – очень красивая.

– Не знаю- А я умею.

Иван с любопытством посмотрел на Настю, которая села прямо на одну из его букетных куч и блаженно улыбалась.

Иван хотел сказать ей, как же можно совсем не думать, ведь, в мире столько проблем, и так мало красоты и порядка, но потом подумал: она – женщина и, наверное, ей можно иногда совсем не думать ни о чём.

А он разве мог не думать о ней? О том, какая она красивая в своём красном демисезонном пальтишке…

И смотрит она на него так, что не хватает слов в его невеликом пока словарном запасе, чтобы выразить это.