Ёнька

Ты почему о себе так плохо думаешь? Ты же хороший! Разве ты жадный? Разве злой или трусливый?

– Да, я злой, – отозвался Ёнька.

– Так это только в твоём мире! Я бы хотел, чтобы ты внимательнее со своими мыслями. Они же у тебя кислые и червивые!

– Как думаю, так и думаю! Кому какое дело?

– Да всем! – воскликнул я. – Хочешь посмотреть, какой ты на самом деле? Пойдём в мой мир. Вы с собой подружитесь. Там ты отличный мальчишка. Мой друг.

– Я не твой друг.

– Если и дальше будешь плохо думать, то так и будет, – согласился я.

 – Только хватит уже ссориться и со мной, и с собой. Иначе у нас не останется ни малейшего шанса быть хорошими. Можем и наброситься друг на друга.

Сказав это, я поймал себя на мысли, что почти готов к безобидным подлостям. Ёнькины страхи начали давать результат. Даже подумалось: «Доброго Ёньку я бы ни за что не надурил. А такого здоровенного и бестолкового балбеса – хочется».

Мои отвратительные мысли перебил крик чаек. Жутковатые птицы пролетели вниз, едва не задев нас.

Пронзили каменистый берег и исчезли.

– Ты можешь на меня наброситься? – переспросил Ёнька.

– Ой, ну хватит! Ты сам это лучше меня делаешь, – ответил я и поругал себя за сказанное. – Лучше скажи, ты море-то зачем на бок поставил? Остальное – куда ни шло, но это…

Ёнька пожал плечами, поскрёб голову.

– Вот так навыдумываешь себе, а потом и вот оно, – вздохнул я. – Знавал я как-то одного соловья-разбойника. Пират как пират, но так любил себя жалеть, аж до слёз.

И остальные его жалели, чтобы порадовать. И ты знаешь, как-то у него стали находиться причины для жалости. Невезучим прозвали. Чего только с ним не случалось!

– А что потом?

– Потом не знаю.

– Зачем тогда рассказывал?

– Просто так. Хочу, чтобы ты с собой помирился.

– Это всё из-за тебя, – пробормотал Ёнька. – Я бы уже давно всех тут… – он сжал кулак и показал мне.

– Понятно, что из-за меня, – вздохнул я. – Пойдём-ка обратно на берег. Пока и вправду я чудить не начал.

Заодно и подумаем, что нам дальше делать.

– А как же… – начал было Ёнька.

– Нельзя тебя такого к ведьме, – предугадал я ход его мыслей. – Настолько ты готовенький, даже подогревать не надо.

Я встал и направился к морю. Повернулся, позвал собачонку:

– Малявка, иди ко мне!

Она словно ждала, когда её позовут. Стряхнула одноглазого и завиляла хвостом. Не оглядываясь на чудище, мы втроём вернулись к морю. Путешествие заняло не больше минуты.