Ёнька

В нескольких шагах от меня на газоне стоял мальчик лет пяти и сжимал в руке зелёную саблю. Много я повидал разных мальчишек, но такого, должен вам признаться, ещё не встречал. Первое, что бросилось в глаза, – необычайно решительный вид. Второе – лёгкие как пух золотые кудри и уши – красные, круглые и торчащие. «Хороший мальчишка», – решил было я, но тот так сурово посмотрел, что сказать ласково не вышло. Я спустился с крыльца и с улыбкой не то чтобы радостной, скорее заискивающей, поклонился. Малыш благосклонно принял поклон.

– Привет, – сказал я.

Мальчишка не отозвался. Он отвернулся и замер, о чём-то думая.

– Здравствуй, – попробовал я ещё раз.

Мой собеседник шмыгнул носом и снова промолчал.

– Ты не хочешь разговаривать?

– Угу, – произнёс он и оживился. Принялся крутить в руках саблю, постукивать ею, чертить что-то на земле.

Прошло несколько минут. Я задавал вопросы, а мальчик односложно отвечал, не глядя в мою сторону. Потом вдруг повернулся и с вызовом выпятил нижнюю губу.

– Дяденька, ты меня забеёшь! – заявил он тоном, не терпящим пререканий.

– Не планировал, – я почесал затылок. – А точно заберу?

– Мама сказала, что если я плохо буду себя вести, то меня забеёт Бамалей.

– Так то Бамалей… – растерялся я. – Или я похож?

– Да. Ты на каатинках был, – серьёзно произнёс малыш и махнул зелёной саблей. – Я слазу тебя узнал.

Я попробовал увидеть себя глазами мальчишки. Некоторое сходство с пиратом, несомненно, имелось.

Я сделал шаг к малышу, чтобы рассмотреть себя получше. Едва приблизился, как мир вдруг раскрасился и зазвучал. Да так ярко, что в глазах зарябило. Зелёные деревья стали совершенно зелёными, небо вспыхнуло сияющей голубизной, а звуки сбежались отовсюду и полезли в уши. Сабля же мальчика перестала казаться игрушечной, да и сам он больше не выглядел забавным. Мне стало одновременно и весело, и страшно, и интересно. Взрослым умом я понимал, что вот он – тот герой, который может наполнить красками мир и всех вокруг спасти, но мне не хотелось думать об этом дольше одной секунды.

– Я пират! – произнёс я.

– Так я и знав.

– Как же тебя звать-то? – спросил я. Тело зудело от детских желаний, но я старался не показывать вида.

– Мне нельзя знакомиться с незнакомыми, – ответил он и отбежал в сторону – сделать что-то важное.

– Это правильно, что не знакомишься, – сказал я, когда мальчик вернулся.